"

"— Тогда не надо, -поспешно заявила Николь, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, замолчала, обиженно засопев.

— И все же, я настаиваю, -мило улыбнулась я, уже прощупывая девушку эфиром. К сожалению, благодать мне была пока недоступна, иначе все было бы намного проще, но и так, я думаю, справлюсь. Мой детектор лжи, основанный на колебаниях воздуха, меня еще не подводил.

— Была семья, был муж, дочка, -начала Ингрид, глядя на костер, и языки пламени отражались в ее глазах. — Наш барон пошел на бунт против герцога Орфейского, и тот прислал войска. За одну ночь солдаты вырезали весь город.

К нам в дом ворвались трое. Мужа убили сразу — он не был воином, а меня...К горлу дочери прижали нож и велели быть послушной. И я была послушной, делала все, что они хотели. Меня насиловали на глазах дочери, а я думала только об одном — лишь бы они, наигравшись со мной, не сотворили того же с ней. Так продолжалось несколько часов, а после они, натешившись вдоволь, полоснули по шее дочери... -она судорожно всхлипнула, глотая слезы, — ... и окровавленный нож кинули мне, со смехом заявив, что я могу последовать вслед за ней по своему желанию. После этого они ушли, громко обсуждая место, куда они пойдут дальше.

Так я пролежала до утра, не в силах пошевелиться. Горе сковало мой разум, а боль — тело. А потом в город вошел орден Чистых. Я услышала крики горожан и решила пойти к ним и молить о справедливости. И знаете, что они сделали? Отшвырнули меня прочь, под дикое ржание солдат, среди которых я увидела тех самых насильников и убийц моей семьи. И тогда я закричала, и мой крик перерос в слова проклятья. Я отрекалась от Света, чьим именем творятся темные дела, я отрекалась от его служителей, что были самим злом, хотя должны были защищать от него.

Я отрекалась от людей, что равнодушно смотрели на меня.

Я звала силу и была готова отдать душу за возможность отомстить. И она откликнулась на мой зов. Я радостно смеялась, глядя, как ветер острыми, словно лезвия мечей, плетьми кромсал всех собравшихся. Я видела, как рыцари ордена, не успев среагировать, распадаются на множество частей, я видела бегущих солдат — они не помышляли о сражении и хотели лишь спасти свои шкуры. И когда ко мне притащило трех насильников, я буквально по сантиметру резала их, купаясь в их мерзкой крови.

Они кричали, молили о пощаде, но я не останавливалась, пока вместо них на земле не остались жалкие обрубки, с трудом напоминавшие человеческие тела. Тогда месть моя свершилась.

Я ушла, но сила не оставила меня. Мы с ней стали едины, и я знаю, что когда-нибудь она потребует плату. Но не сейчас. Я много путешествовала и видела все бесчинства, что творит орден, и тогда я приняла решение бороться.

Дальше вы всё знаете.