– Пойдём-ка прогуляемся.

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Пойдём-пойдём, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, повторил политрук. – Не бойся. Не укушу.

Только выглядел он так, словно именно покусать и собрался. Но деваться было некуда, и я, конечно, пошла.

В памяти всплыли многочисленные тесты, над которыми пыхтели вчера – может я напортачила? Написала там нечто такое, за что придётся сейчас отдуваться?

Однако всё оказалось проще. Когда проходили мимо здания казармы, Форгин подхватил оставленную возле двери небольшую лопату и широко оскалился.

– Ясно, – выдохнула я. – Идём за картошкой?

– Идём, Нежный. – Форгин хлопнул себя по излишне вздутому карману: – Я даже мешок захватил.

Сразу стало легче, вот только…

– Мне бы не хотелось кормить милорда Рагара, – надеясь на жадность лысого, произнесла я.

Думала, ушлый политрук сейчас предложит какой-нибудь обходной путь, некую скрытую от посторонних глаз кухню, ну или что-то другое, защищающее вкусный обед от капитана.

Но вместо этого прозвучало:

– Придётся, Нежный. Смирись, от Рагара теперь не отвертишься.

Миленько.

Впрочем, может, если накормлю как следует, Рагар станет ко мне добрей?

Мы без проблем нашли место, где я копала картошку в прошлый раз, а дальше началось «прелестное». Я почувствовала себя рядовым самой обыкновенной земной армии – политрук вручил мне лопату и приказал:

– Копай.

И я начала. Копала, выбирала клубни, складывала их в предоставленный мешок, а толстопузый Форгин стоял рядом и контролировал.

Когда контролировать надоело, начались «ценные замечания»:

– Нежный, ну что ты в самом деле? Поактивнее! Шевели конечностями, а то застрянем тут до утра!

За те полчаса, что ушли на сбор урожая, я узнала о своей расторопности многое. Сначала возмущалась, а потом наоборот порадовалась – если Форгин позволяет себе такие выражения, значит, подозрений в том, что я женщина, у преподавателя нет.

– Ну откуда у тебя руки-то растут? – не унимался Форгин. – Ты чё там? Вон, клубень пропустил!

Когда мешок наполнился, политрук с грустью осмотрел опустевший клочок плодородной земли и буркнул, что нужно будет поискать ещё. И пусть я очень устала, но в этот миг в голове родился маленький, зато полезный план.

– Кажется, я видел ещё одну такую впадину, – сказала я.

– Где? – политрук оживился.

Я кивнула в сторону, противоположную казарме. Туда, где, по моим воспоминаниям, находился камень с янтарной статуэткой.

– Идём!

Форгин бодро двинулся в указанном направлении, а я мысленно застонала. Просто у моих ног остался тяжеленный, набитый картошкой мешок. Выкапывая клубни, я даже не думала о том, что кому-то придётся их тащить!

Ухватившись за мешковину, я потянула вверх, и… поняла, что нет.

– Кхе-кхе, – сказала нервно.

Не услышали.