– Инспектор…

* * *С гор сползли фиолетовые сумерки, укрывая мелкие штрихи пейзажа. Утомленный и разбитый дорожной тряской Крюгер пытался задремать, но тщетно.

«Оживайте, покойнички! – прохрипела рация. – Мы почти на месте. Скорость семь узлов и ищем, где приткнуться…»

Еще десять минут ворчания двигателей, возни по хрустящей береговой гальке – и траки сгрудились перед стеной кустарника, за которой поднимался голый каменистый склон.

«Покойнички, на выход! Не забываем ружья, аптечки, фонари и связь!»

Команда привычно собралась в кучу, разминаясь и тихо переговариваясь.

– «Лючия», я «Коробочка», – устало бубнил в рацию Иван.

– База – там! – объявил Кореец, сверившись с картой. – Машины по склону не пройдут, топаем ножками. Амигос, остаетесь сторожить груз, остальные – за мной.

Темнело, крупные валуны в сумраке выглядели угрожающе. Крюгер обратил внимание, что команда держит наготове дробовики, и достал пистолет. Но, заметив насмешливый взгляд Корейца, смутился и убрал обратно. Подъем закончился уступом, на который пришлось карабкаться, помогая друг другу.

И тут все увидели базу. Кто-то присвистнул, а Санта растерянно обронил:

– Вот это расколбас…

Базы фактически не было. На фоне темнеющего неба громоздилась мешанина из скрюченных балок, покореженных стен ангаров и боксов, груд мусора, скрученных в спираль трапов, мачт и остатков подъемного крана. Отдельно выделялся изуродованный корпус грузовика – он прокатился по постройкам и развалился пополам у подножия скалы. Все выглядело страшным, неживым. Ветер доносил запах кислятины и гари.

– Ну, допустим… – пробормотал Кореец. – А где народ?

– Командир, позволишь?..

– Заряжай.

Мария сменила магазин дробовика на кассету с ракетницами и направила ствол в небо.

– Кто не спрятался – я не виновата!

Серия рваных хлопков – и в небе повисли пять ярких солнышек, от которых по земле протянулись резкие тени.

– Ау, «Лючия»! – крикнул Кореец, сложив ладони рупором. – Встречай гостей!

– Ребята! – В стороне захрустели ветки. – Ребятки… не стреляйте, я – Лори, бригадир.

Лучи фонарей образовали яркое пятно в стене кустарника. Прикрывая глаза от света, к команде вышел человек – худой, обросший, в оборванном рабочем комбинезоне, с тлеющим факелом в руке. Вторая рука держала карабин, но человек использовал его как костыль, царапая дульный срез о камни под ногами.

Все это выглядело настолько дико, нелепо, первобытно – особенно факел, – что Мария горестно вздохнула:

– Ох ты, принц чудесный, бедолага, да что ж это такое…

– Ребятки… дорогие вы мои… Мы уже попрощались, уже не надеялись. У нас ничего, ни еды, ни света, ни лекарств, ничего…

– Прости, отец, дорога дальняя, – буркнул Кореец.