(Может, именно наличие напитков и притягивало работяг к Розе, а вовсе не ее прелести. Но сейчас речь не об этом.)

Федор тоже оставил медотсек. Все койки в стационаре пустовали, никто на прием не записывался, и он вышел прогуляться. На перроне пока ничего и никого нового не увидел. Поздоровался с Антоном Сицким, бригадиром грузчиков, отиравшимся у дверей буфета.

Полисмент Вася сидел на лавочке и то ли дремал, то ли наблюдал за происходящим из-под тяжелых век."

"Военизированной охраны на Кениде, в силу малых размеров станции, не полагалось. За все про все был Василий. Он обращался к Допплеру, чтоб выделили ему сменщика, вон стрелочники и те в две смены работают, а он один и без выходных. На что экономный Осип Маркович отвечал, что он тоже один и без выходных, «а ты, Вася, и так спишь целыми днями».

Тут начальник был не совсем прав. Василий просыпался, когда случались драки, а они пусть нечасто, но случались, живые же люди кругом. Опять же, обыски на предмет самогонных аппаратов и изъятия запрещенных напитков. В общем, блюл порядок под куполом. И в общем, справлялся. Летальное оружие на Кениде было запрещено, но Васе хватало шокера и табельного парализатора.

Охрана ценных грузов в обязанности Василия не входила. Как сказано, в основном грузы, дожидавшиеся транзита, располагались на орбитальном кольце. Рабочие цепляли нужные контейнеры к составам, чалившимся к орбитальному кольцу. Короче, для охраны была сплошная автоматика, и ведал ею не полисмен, а непосредственно начальник станции.

И сейчас он единственный на Кениде (кроме Розы и бабы Дуси, конечно), кто был занят делом. Охранная автоматика на Кениде имелась, а вот современного вооружения не водилось. Но в распоряжении Допплера имелось самое серьезное оружие – бюрократия.

На мониторе в его кабинете нарисовался коренастый мужик лет сорока, весь какой-то белесый. Не альбинос, нет, просто очень белобрысый, со светло-серыми глазами. Нигериец, мать его.

– Говорит Арсен Мещера, – сказал он, – командир клипера Ш29.

– Вас слышу.

Русский у капитана был чистый, региональный акцент незаметен. Фамилия и белобрысость наводят на мысль о славянском происхождении, но это ничего не значит, как и язык. Уже подросло второе поколение, родившееся за пределами Земли. И особи, надо сказать, попадаются экзотические, все зависит от причуд терраформеров – и цвет волос, и общая пигментация.

Здесь, в Поясе, национальные анклавы – в основном на псевдопланетах, где расположены представительства: на Палладе – российское, на Церере – Паназиатское, на Весте – американское, на Гигее – евроазиатское (потому что паназиатское, по большому счету, – китайское, и представители тех стран, у которых до сих пор терки с Китаем, переместились сюда).

– Слушаю вас внимательно.