Еще недавно такие отстраненные, эти суровые щетинистые лесовики орут благим матом, прыгают и ходят на голове. Потому что нашли наконец. Потому что все – не зря.

– Снял? Снял?! – Кэп трясет меня за плечо. – Ты это снял!?

Он обводит рукой заснеженные просторы. Индевеющая борода воинственно топорщится, лезет в объектив. Как во сне я жму паузу, отнимаю камеру от лица и восторженно выдыхаю:

– Снял!

* * *Выдвигаемся неспешно. Подтягиваем ремни и крепления, подгоняем лямки рюкзаков. Кэп поудобнее устраивает на плече «тигрулю» – устрашающего вида карабин, наше единственное огнестрельное оружие.

В магазине экспансивные пули. Кэп говорит, что такая штука даже медведю башку разнесет, как гнилой арбуз.

Черных приматывают к ближним елям сигнальную ленту, захочешь – мимо не проскочишь. Костик, встав в голове колонны, машет рукой – «двинулись!». Снегоступы оставляют длинный взрыхленный след, словно гигантская гусеница проползла, однако через каждые сто шагов Яшка привязывает к веткам сигналку. Повторять судьбу Гензеля и Гретель никто не хочет.

Закинув штатив на плечо, плетусь в хвосте. Снимаю мало – берегу аккумуляторы.

Да и нечего пока снимать. Только голые деревья и снег, снег, снег, бесконечный снег. А на нем – красные пуховики впередиидущих. Молчание тяготит.

– Кэп… – спрашиваю я. – Эта… штука… откуда она вообще?

– Проход-то? – Кэп оборачивается, зыркает синим глазом. – Он, Малой, всегда здесь был, похоже. Аборигены о нем поголовно знают. Знаешь, как мы это место нашли? Ща ведь в каждой сельской школе интернет есть. Вот шкет один, из тутошних, в сеть видео и слил…

– Да ладно? – перебиваю недоверчиво. – А вы сразу и поверили?"

"– Не сразу, не! Видео поганое, мобильник у пацаненка старенький.

Юзвери поржали, поругались, мол, спецэффекты убогие, да и забили. Ну а мы – нет. Три года местные легенды собирали. Костик вон с двух работ вылетел, так часто к аборигенам мотался.

В невесомом пушистом снегу ноги тонут по щиколотку. Колючие лапы норовят шлепнуть по лицу. Непривычно горят искусанные морозом щеки. Окружающая реальность никак не укладывается в голове. Внутренние часы упрямо показывают лето, заставляя организм сходить с ума.

– Если он здесь столько лет, то почему никто не знает? Телевидение там, военные, правительство? Кэп, это же бомба! Почему тут только такие…

Вовремя осекаюсь, но Кэп все понимает и не обижается.

– Только отмороженные вроде нас, да? – Он добродушно щерится. – Так это, братец, мир так устроен. Есть границы привычного, есть границы реального. Интернет, как ни странно, их не сильно раздвинул. Если кто-то выкладывает видео, которое рушит твое представление о реальности, значит, что? Прааально! Значит, это не реально!

Следуя за группой, аккуратно переползаем через поваленное дерево.