Там вроде бы какие-то проблемы с землей, на которой построен сам отель, да?

Я перевела удивленный взгляд на Сатоева – в первый раз об этом слышала, и увидела, как он до скрипа сжимает челюсти, недобро сверкнув черными глазами из-под широких бровей.

– Решаем, – бросил Хабиб, отстранившись от Вадима и показательно лениво почесав живот, – Прошлый мэр там с документами нае…НЭ важно, короче. Разберемся. Это к чему вообще вы, Вадим Львович?

– К тому, Хабиб Мансурович, что как-то уж очень гладко у вас получается, – отчим сложил ладони домиком и сделал задумчивое лицо, – В декабре Лукьянов, ныне ИО вашего мэра и по совместительству мой давний приятель, начинает проверку законности использования прибрежной территории, на которой построен отель. Вам грозит огромный штраф, возможно с конфискацией комплекса, а тут…вдруг…Мадина, падчерица моя…И такая любовь? М?

Я каменею, когда до меня доходит смысл слов отчима. Челюсть стремится сломать гравитацию и упасть на колени. Что??? Перевожу на Сатоева растерянный взгляд, но Хабиб в мою сторону не смотрит, лишь до боли впивается пальцами мне в спину, рискуя продавить в ней дыры.

– Сами понимаете, Хабиб, – продолжил Вадим, подаваясь к нему и постукивая пальцем по столу, все-таки выдавая свое возбуждение от этого разговора, – И меня вот теперь терзают логичные сомнения. Как это вас так одна любовь сразила в почти сорок лет, что даже от сговоренной невесты отказались…

– Я, помнится, из сугроба Косулину какую-то нЭпонятную доставал, – рыкнул Хабиб, тоже подаваясь вперед к Палею, – БЭз привязки к вашей пЭрсоне, ВадЫм Львович.

– Ну, достать-то можно и Косулину, и Зайцеву, и Барсукову, – заулыбавшись, продолжил Палей, – Только вот жениться на них совсем не обязательно. Кстати, вы в курсе, Сатоев, что все активы Мадины переданы в общий фонд? Она не так уж богата…

– Так ты ж и пЭрЭдал! – вдруг тихо и грозно прошипел Хабиб, разом сметания последний тонкий налет интеллигентного разговора, – Заботливый, блЭт. Обобрал её!

– А это чтобы вот такие умные джигиты не зарились, – в голосе отчима заскрежетала сталь, перекрывая, кажется даже звон бокал после очередного тоста.

Мама повернула к нам голову и шикнула сквозь зубы. Все резко отпрянули друг от друга и схватились за фужеры, делая вид, что ничего только что не произошло. Хабиб и отчим опрокинули шампанское залпом, словно их мучила дикая жажда или желание надраться в хлам, я же лишь обмакнула в игристом напитке задрожавшие губы. Вдруг так обидно стало…И за себя, и за маму…

Ну неужели непонятно, что не время и не место сейчас такие беседы вести. Да и вообще…Поздно уже.

Инстинктивно положила руку на живот, прислушиваясь к себе.