— Ты пытаешься манипулировать мной, называя по имени и прося нежным тоном, который обычно приберегаешь для всех, кто не является мной, Бьянка? — откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, чтобы не коснуться ее, спросил он обманчиво спокойным голосом.

Глаза его жены расширились от удивления.

— Конечно, нет! Я не имею привычки манипулировать людьми! А по имени я решила называть Вас в благодарность за то, что Вы сделали для меня сегодня, но если Вам не нравится, то я больше не бу…

«Благодарность! За встречу со старым непочтительным стариком, у которого она чуть ли не с руки ела.

Викензо больше не мог сдерживаться. Схватив за руку, он потянул Бьянку на свои колени, заставляя пораженно умолкнуть на полуслове. Крепко сжав ее талию, он уткнулся лицом в обнаженную шею, прижимая губы к нежной коже прямо там, где бился ее пульс, изо всех сил пытаясь удержать себя от большего.

— Что Вы делаете? — испуганно замерев в его руках, прошептала она.

— Ни слова больше! — прорычал он в ее кожу. — Не то трахну тебя прямо на этом столе.

Она вскрикнула и замерла, вцепившись пальцами в его плечи и прерывисто дыша. Викензо понимал, что пугает ее, но ничего не мог поделать. Он потерял контроль.

— Почему ради другого мужчины ты можешь быть снисходительна ко мне, Бьянка? Ты — моя жена! Моя!

Он поднял голову, чтобы посмотреть в ее глаза и, увидев в них слезы, почувствовал, как его ярость стремительно угасает.

— Бьянка…

Ее нижняя пухлая губка обиженно задрожала и она тут же упрямо сжала рот, отводя взгляд в сторону.

— Отпустите меня. Мы с Вами никогда друг друга не поймем, не стоит и пытаться.

Она попыталась встать, но он удержал ее.

— Прости.

Извинение привлекло ее внимание. Бьянка замерла, с недоверием вглядываясь в его лицо. Викензо непроизвольно поморщился. Он не привык извиняться и от того, что ее это так удивило, почувствовал себя еще более неудобно.

— Я просто ревновал, — признался он, прежде чем передумал.

— К Тотти? — недоверчиво спросила Бьянка, больше не пытаясь вырваться. — Но Вы же были с нами! Он не давал повода…

— Ревновал не в том смысле, — чувствуя себя все более неловко, объяснил он.

— Не ругайтесь!

Викензо не сдержал нервного смешка. Даже в такой момент она умудрялась быть строгой праведницей.

— Я ревновал к твоему отношению к нему, — нехотя пояснил он. — К тому, как легко ты разговариваешь с ним. Смеешься. Отпускаешь себя, не думая о том, чтобы быть постоянно начеку.

Бьянка затаила дыхание, вглядываясь в его лицо, словно хотела прочесть мысли, и, Викензо знал, что в тот момент, на нем отражалась слабость, которую он испытывал, когда дело касалось ее.