Закрыв за ними дверь, Викензо сел на диван и Виви тут же устроилась рядом, прижимаясь к нему, как ластящийся котенок. Он обнял ее одной рукой, второй начиная гладить ее волосы, как его малышка любила с детства.

— Где ты был? — первым делом спросила она.

— Меня держали в заложниках, но теперь все в порядке, — объяснил он. — Этого не повторится. Не о чем больше беспокоиться.

Виви кивнула, как и всегда, не задавая лишних вопросов и принимая его объяснения.

— Тео пропал, Энзо, — снова всхлипнув, сказала она. — Что с ним произошло? Почему он исчез? Его тоже похитили?

Викензо не мог сказать ей, что их брат предатель и он в бегах. Виви была слишком привязана к нему и не поверила бы в его вину.

— Он должен был уехать и залечь на дно из-за одного дела, — солгал ей мужчина. — Не волнуйся о нем. Через пару месяцев я все улажу и он вернется.

— Почему он не предупредил меня?

— Не успел, — мягко ответил Викензо. — Иногда, людям приходится действовать быстро. Такова наша жизнь, Виви.

— Я понимаю, — шмыгнув носом, сказала она. — Я так счастлива, что ты жив, Энзо! Я чуть не умерла без тебя, правда! И Бьянка… Ты ведь знаешь о Бьянке, да?

— Я был у нее, — отрывисто бросил он.

Не мог думать о ней, чтобы не сломаться. Не хотел вспоминать, как она выглядела в больнице."

"Словно понимая его настроение, Виви не стала продолжать расспросы.

— Ты же не видел малыша! — воскликнула она, вскакивая на ноги и тяня его за руку. — Пойдем быстрее! Он в детской, с няней, и как раз проснулся.

При мысли о ребенке Викензо охватило странное чувство горечи и нетерпения. Он любил его еще с тех пор, как почувствовал первые толчки маленькой ножки в животе у Бьянки, но мысль о том, что их сын родился еще месяц назад, а они оба пропустили это время с ним, больно жалила. И то, что у него появилась возможность увидеть его, в то время, как Бьянка может никогда этого не получить, причиняло еще большую боль.

Он позволил Виви идти впереди, чувствуя, как бешенно колотится сердце при мысли, что вот он — его сын, совсем рядом, и он сейчас его увидит. Викензо переступил порог детской и словно зачарованный уставился на маленького человека в руках у няни. При его появлении она вскочила и, положив ребенка в кроватку, ушла, что-то сказав, но он не слушал. Ни ее, ни Вивиану. Весь мир сузился до одной точки, которой был его сын.

Викензо подошел к кроватке и судорожно втянул воздух в легкие, впервые смотря на самое совершенное личико из всех виденных им. Это был их с Бьянкой ребенок. Настоящий живой человек, такой же идеальный, как и его мать. Протянув дрожащую руку, он прикоснулся кончиком пальца к крохотной щечке, и, когда малыш открыл глаза, заглядывая ему в самую душу, не сдержал одинокой слезы, покатившейся по щеке.

* * *— Я не знаю, что должен делать.