Мы можем немного так полежать?

— Конечно, дорогая, — мягко сказал он, целуя ее в макушку и начиная успокаивающе гладить по спине.

Бьянка заставила себя расслабиться. Между ног было липко и смущение от того, что она голая, после секса не ушло, но ей пока не хотелось двигаться. К счастью, Викензо просто продолжал гладить ее, ничего не говоря и не задавая вопросов, так что девушка пришла в себя через несколько минут.

— Нужно помыться, — сказала она в его грудь.

Мужчина аккуратно переложил ее на подушку и встал, направляясь в ванную. Когда он вернулся, одетый в халат и протягивая ей ее собственный, Бьянка чуть не прослезилась от его чуткости.

— Надеюсь, скоро ты привыкнешь к тому, что нет ничего постыдного в голом теле, — сказал он, пока она натягивала халат под одеялом. — Хочешь, чтобы я помыл тебя?

— Нет! — в ужасе от такой перспективы, воскликнула она. — Я… Я сама.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Тогда, иди.

Бьянка пошла в ванную и, заперев за собой дверь, залезла в душ, собрав волосы на макушке, чтобы не намочить их. Она быстро обмылась, краснея при виде следов того, чем они занимались, на своем теле. Обернувшись полотенцем, девушка юркнула в гардеробную и надела уже привычную для себя пижаму, прихватив комплект постельного белья с полки. Когда она вышла, Викензо уже ушел в ванную, так что Бьянка быстро сменила постель, бросив грязное белье с мокрыми пятнами в кучку на пол, а потом заползла под одеяло и выключила свет. Когда Викензо вернулся и лег рядом, привычно обнимая ее за талию, она уже засыпала.

* * *На следующее утро, Бьянку разбудило то, что Викензо настойчиво звал ее, тряся за плечо. Она проигнорировала его и перевернулась на другой бок, не желая просыпаться.

— Бьянка, да проснись же!

Жесткий тон мужа резко привел ее в чувство.

— Что? — спросила она, потирая глаза и садясь в кровати.

— Как это сюда попало?

Он тряс перед ее лицом футляр с ожерельем.

— Разве не ты его купил? — зевая, спросила она.

— Нет, черт возьми, не я! Кто принес его?

В его голосе звучала тревога, напугавшая ее. Бьянка даже пропустила мимо ушей проклятье, не делая ему замечание, как обычно.

— Оно уже было здесь, когда я поднялась после встречи с Джиной, — ответила она. — Что-то не так? Это ожерелье с аукциона. Его пожертвовал Терехов и именно о нем мы говорили на приеме. Я думала, ты его выкупил и записка предназначалась мне, хотя я и не поняла, о чем в ней идет речь.

Виикензо выругался сквозь зубы и бросил смятую карточку из футляра на пол.

— Гребаный ублюдок! Давно пора его прикончить!

— Викензо! — возмущенно воскликнула Бьянка. — Что ты такое говоришь?

В его голосе было столько ненависти, что она не сомневалась в том, что это не просто фигура речи, а настоящее намерение.

— Это прямая угроза, — тыча пальцем в карточку, прорычал мужчина.