Вроде Катя говорила, что он одинокий, но точно не скажу. Может, это так, а может, иначе. Одно я знаю точно: он не женат, потому что сделал предложение Кате.

Мы прошли под землей, добрались до ступеней, ведущих вверх, и Кира внезапно схватилась за перила.

– Вам плохо? – спросила я.

– Что-то в голову вступило, – ответила спутница, – сжало внутри и отпустило, похоже на судорогу.

– Жара, – развела я руками.

– И не говорите, – подхватила Кира.

В квартире у нее оказалось нестерпимо душно. Хозяйка распахнула настежь окно на кухне.

– Хорошо, конечно, с одной стороны, жить в центре, до всего рукой подать, – сказала она, – но, с другой стороны, воздуха никакого.

С этими словами Кира ушла в комнату, а я оперлась на подоконник и глянула вниз.

Машины неслись с безумной скоростью, над проспектом висело сизое облако и стоял мерный шум. Я мгновенно захлопнула фрамугу. Нет никакой необходимости впускать в жилище этот, с позволения сказать, воздух. Лучше уж духота.

Время шло, а хозяйки все не было. Я посидела у стола, потом походила по кухоньке, вышла в коридор и крикнула:

– Кира! Нашли?

В ответ молчание.

– Кира!

Снова тишина. Насторожившись, я подошла к двери, ведущей в единственную комнату, заглянула внутрь и вздрогнула.

На серо-синем ковре на спине лежала Кира. Руки ее, странно вывернутые, были разбросаны в разные стороны, пальцы свела судорога, ноги слегка согнулись в коленях, открытые глаза смотрели в потолок. Чуть поодаль валялся белый прямоугольник.

Плохо понимая, что делаю, я подошла к визитке и подняла ее. «Якунин Сергей Леонардович, водитель первого класса, перевозка животных любых пород и видов, гарантия здоровья и внешнего вида.

Я машинально сунула визитку в карман и застыла в ступоре. В голове не было ни одной мысли. Потом вдруг меня что-то стукнуло, и я побежала к телефону.

Я не стану описывать, как прошел конец дня. Несколько часов мне пришлось просидеть на лестнице, ожидая специалистов, а потом отвечать на томительно однообразные вопросы. Дознаватель попался тупой, или его таким сделала невероятная жара, но потный дядька, облаченный в синтетическую рубашку, ходил по кругу, спрашивая в сотый раз одно и то же.

– Вы были в кафе?

– Да.

– Она пила воду и съела торт?

– Точно.

– Потом пошли сюда за визиткой?

– Именно.

– Вы сидели на кухне?

– Верно.

– Хозяйка отправилась в комнату?

– Совершенно справедливо.

– Потом вы увидели ее на ковре?

– Да.

– Мертвую?

Я кивнула.

– Отчего же вы решили, что женщина умерла? – прищурился мент.

– Она так странно лежала, нелепо вывернув руки, и не дышала, – шептала я, – ужасно!

– Значит, вы были в кафе?

– Да.

– Она пила воду и ела торт?

– Точно.