При всем своем любопытстве она не любила лезть в чужие отношения. И уж тем более ей не хотелось лезть в отношения Нева, но тому, судя по всему, требовалось выговориться. И темнота ночного дежурства оказалась подходящим для этого моментом. Или просто Саша – подходящим собеседником.

– Мы говорили о детях, – пояснил Нев. – Как оказалось, Лиля их хочет.

– Ну, это нормально для женщины. Для большинства, по крайней мере.

– Я понимаю, – кивнул Нев, неловко улыбнулся и пожал плечами. – Просто я не думал, что у нас однажды дело дойдет до обсуждения этой темы. Не думал, что наши отношения продержатся так долго.

А теперь надо что-то решать, но я не знаю, что делать.

– Вы детей категорически не хотите? – догадалась Саша.

Он отвел взгляд, нервно побарабанил пальцами по столу и вздохнул.

– Дело даже не в том, что Иван прав: поздновато для меня. Но я не могу выбросить из головы Егора…

– Ох… – только и смогла выдохнуть Саша, моментально понимая все.

Расследование, связанное с внуком колдуна из Красного Яра, она зацепила лишь краем, но с его результатами была хорошо знакома. Как и с самим мальчиком. Даже в тринадцать лет он вызывал у нее мурашки на коже, а теперь стал еще опаснее.

Магия, которую его дед практиковал, передалась ему через поколение, проявилась в очень раннем возрасте и постепенно превращала в монстра.

Саша поняла, что именно тревожит Нева. В свое время, когда над ней еще висело проклятие, заработанное далекой прабабкой, которое она должна была передать по наследству каждой своей дочери, она сама твердо решила не иметь детей. Чтобы не продолжать род и не обрекать своих детей и внуков на тот же ужас, через который прошла сама.

– Он ведь по большому счету не виноват в том, что делает, – тихо продолжил Нев свою мысль, хотя видел, что она и так все поняла.

 – Он родился таким, родился в объятиях Тьмы. Я играю на свою душу уже несколько лет, а его душа была проиграна сразу. У него нет и никогда не было другого пути. Может быть, не в моих детях, но в детях их детей может проявиться то же самое.

– Вы объяснили Лиле причину своих сомнений?

– Нет, не было возможности. Но дело даже не в том, поймет она или нет, примет это или нет. Так или иначе, но я лишу ее чего-то важного в жизни.

И даже если она примет это сейчас, потом может мне не простить. Я не хочу делать ее несчастной. Не хочу ничего ее лишать.

– И вы думаете, не будет ли правильнее закончить все сейчас.

Она не спрашивала, а констатировала. Ей было легко понять его сомнения. В конце концов, она развелась с Максом в том числе и потому, что считала свое проклятие необратимым и не хотела лишать его возможности стать отцом. То, что Нев сейчас стоял перед похожим выбором, частично ослабило ее напряжение в отношении к нему.