– Скорее всего, застройщик считает, что низкая цена на хороший каменный дом для многих перевесит странное соседство. И судя по тому, что здесь уже есть заселенные коттеджи, он не так уж и неправ.

Лиля только пожала плечами, как бы говоря: «Мне этого все равно не понять», но вслух развивать тему не стала. У калитки их уже ждала Ольга Воронцова, а Долгов наверняка не удержался бы от укола в адрес Нева. Мол, жить на кладбище не так странно, как с колдуном.

После вежливых взаимных приветствий они все вместе поднялись на второй этаж небольшого дома, прихватив с собой один из привезенных чемоданов.

Старая пишущая машинка с невинным видом стояла посреди письменного стола. Казалось, она не станет печатать, даже если как следует давить на ее кнопки, но, когда Долгов с силой ударил по парочке, тонкие лапки все же донесли буквы до валика.

– А что она печатала прошлой ночью, вы не знаете, да? – уточнил он зачем-то, хотя это и так было понятно.

– Нет, она печатала только тогда, когда рядом никого не было, а ленты у нее, как видишь, нет, – проворчал Дементьев, стоя в дверях со скрещенными на груди руками.

 – Да и взять ее, наверное, негде.

– Скорее всего, – кивнул Долгов, кладя чемодан плашмя на пол и открывая его. – Но мы прихватили с собой альтернативный вариант.

Он достал из плоского кармашка в крышке чемодана тонкую папку и извлек из нее стопку листов обычной бумаги для принтера и упаковку копировальной бумаги. Положив копирку между двумя белыми листами, он заправил все это в валик.

– Умно, – констатировала Ольга, внимательно наблюдавшая за его действиями.

– А я вообще умный, – усмехнулся Долгов, снова наклоняясь к чемодану и извлекая из него коробочки с какими-то приборами.

– А еще скромный, – добавил Дементьев ворчливо.

– Ну, по этому принципу вас, очевидно, в контору и набирают, – хмыкнула Ольга, выразительно на него покосившись.

– Что есть, того не отнять, – согласился он уже веселее.

Лиля бросила на них взгляд исподлобья, делая вид, что помогает Долгову распутывать какие-то провода, а сама с интересом наблюдала за коллегой и его новой любимой писательницей. Особенно привлекала ее внимание Ольга-Марина. Та отчаянно делала вид, что не верит во всю эту чепуху, но, если смотреть внимательнее, можно заметить, как она зябко натягивает на ладони рукава домашнего пуловера, как будто у нее мерзнут руки.

Учитывая, что на дворе стоит достаточно теплое лето, это маловероятно, а значит, свидетельствует о том, что ей не по себе. Или даже страшно, но она не хочет этого показывать.

Они с Долговым внимательно осмотрели машинку и попробовали на ней попечатать, но нигде так и не нашли ни скрытых механизмов, ни других признаков того, что она умеет печатать самостоятельно.