– Обычно это означает, что мы добрались до искомого, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

Но смотреть тут было не на что: из узкого лаза они попали в более широкий проход, который уходил вперед на три или четыре метра, а потом делал резкий поворот. Что было за ним, они не видели.

– Думаю, нам туда. Саша должна быть где-то рядом.

– Войта? – послышался издалека неуверенный дрожащий голос.

– Саша?

Войтех стремительно кинулся к повороту, из-за которого в последний момент показалась потрепанная Саша. Она болезненно щурилась, потому что даже скромный свет фонарей на их касках был для нее слишком ярким. Но стоило Войтеху оказаться рядом, как она просто закрыла глаза, обнимая его за шею и утыкаясь в ее изгиб лицом.

Войтех обнял ее в ответ, успокаивающе гладя по плечам и спине. Он что-то шептал ей, но Нев не слышал, поскольку остался на своем месте, тихо радуясь тому, что теперь можно возвращаться к выходу. И вместе с тем ужасаясь, поскольку лаз, который он преодолел с таким трудом, теперь предстояло преодолеть в обратном направлении. Делать этого категорически не хотелось, поэтому он не торопил парочку, давая им время успокоиться и успокоить."

"Поторопил их всех нечеловеческий крик, разнесшийся эхом по ходам и гротам пещер. Нев испуганно вздрогнул, а Саша и Войтех отпрянули друг от друга.

– Что это? – прошептал Войтех напряженно.

– Это он, – предположила Саша. – Бескуд. Увидел, что я сбежала.

– Скорее, – велел Нев, замыкая руками контур и создавая новый Указатель: тот, что доведет их до выхода из пещеры. – Надо возвращаться, пока он нас не нашел.

– И пока пещера не схлопнулась, – добавил Войтех.

– В каком смысле? – не поняла Саша.

– Я тебе потом объясню, – пообещал Войтех, подталкивая ее к лазу, в который нырнул светящийся шарик.

17 июля 2016 года, 15:40

Московская область

Падая, Дементьев сильно ударился затылком, из-за чего мир вокруг на какое-то время погрузился в темноту и небытие. На какое – он точно не знал. В себя пришел так же внезапно, как и провалился в беспамятство. Попытка пошевелиться отозвалась резкой болью в спине.

Выругавшись сквозь зубы, он попытался утешить себя тем, что раз болит, значит, позвоночник не сломан. По крайней мере, ему казалось, что в этом случае он потерял бы чувствительность.

Дементьев перекатился на бок и с трудом сел, осторожно потрогал затылок. Было больно, но ничего липкого и мокрого на пальцах не осталось, что безумно радовало, как и целый позвоночник.

Растерев лицо рукой, он удивленно оглянулся по сторонам. Вместо коридора на втором этаже, куда еще можно было упасть, если бы дверь вдруг испарилась или распахнулась, он оказался в гостиной, на первом.

Позади включился телевизор, заставив его дернуться от неожиданности.