В итоге я так и села дома, потому что идеальной работе, которая подошла бы мне, никогда не подходила я. Он одобрял, говорил, что и сам может меня обеспечить, а мне лучше заниматься домом. Я и занималась, постепенно тупея от безделья и концентрации на ерунде. Подруг моих он не выносил, но никогда прямо не враждовал с ними, вынуждая меня выбирать сторону. Нет, только тоже подзуживал, говоря, что они недостаточно умные для меня и вообще мне завидуют, а то и что-то замышляют против. Тонко так, исподволь. А я ведь очень доверяла его мнению. Порой, зная, что я куда-то собралась, договорившись с кем-то о встрече, он прикидывался больным или очень огорченным какой-то своей рабочей неурядицей. Говорил, что я очень нужна ему, просил остаться с ним. И я, дура, оставалась, потому что верила и считала это правильным. Лишь лет через пять или шесть брака я поняла, что в моей жизни не осталось ничего, кроме мужа и его забот. Его это полностью устраивало.

– А вас?

– А меня нет. С каждым годом я все отчетливее понимала: меня уже почти нет, почти ничего не осталось, только кукла, послушная марионетка. А это было совсем не то, чего я хотела.

– Почему не ушли от него тогда?

– Боялась, – честно призналась Ольга. – Знаете, что он любил повторять мне все годы совместной жизни? Никому другому ты все равно никогда не будешь нужна. Поначалу это звучало иначе, конечно, но суть всегда сводилась к этому. Я верила. И мне долго казалось, что, может быть, лучше уж такая вот нездоровая собственническая любовь, чем совсем ничего. А потом поняла, что и любви-то никакой никогда не было. Было сложно разорвать эти отношения, но мне все-таки удалось. И хотя он оказался прав, никому другому я оказалась не нужна, но я не жалею. По крайней мере, я смогла кем-то стать.

– Может быть, просто еще не пришел ваш час? – предположил Дементьев.

– Мне сорок пять, Володя, – усмехнулась она сквозь темноту. – Поздновато думать, что у меня еще все впереди. Я просто наслаждаюсь тем, что у меня есть. Каждому из нас дается что-то свое. Мне дано увлекать других людей в мир своих фантазий. Мне не дано кружить голову и очаровывать. И очаровываться самой, если уж на то пошло.

– Но я же здесь, – парировал он, и даже почти не видя в темноте его лица, она знала, что он улыбается своей обычной обезоруживающей улыбкой.

– Да, – признала Ольга. – И это даже более странно, чем монстр под кроватью.

– Но согласитесь: я гораздо симпатичнее.

Глава 15

17 июля 2016 года, 09:05 (10:05 по Мск)

д. Хабрувка, Чешская Республика

Бескуда пытались приманить до глубокой ночи. Или раннего утра – как посмотреть. Один только Войтех простоял в круге добрых два часа, выкрикивая призывы в темное, затянутое тучами небо. Потом его сменил Ваня, заявив, что из него получится куда более убедительный потенциальный враг.