Завтра линчую каждого.

— Тебе какое дело? — и слезы злые продолжают в глазах блестеть.

— Верно. Никакого. Раздевайся. Я хочу видеть тебя голой. По кругу не пустят. Я жадный, Нюта, ты разве забыла? Я буду пользовать тебя сам.

Не раздевается, смотрит на меня, тяжело дыша, слезы не катятся, они застыли в глазах, и я готов ее за них ударить сам. За слезы отвращения и гадливости от понимания, что я увижу ее раздетой. Да, мне можно ее наказывать. МНЕ можно делать с ней все что угодно. Но ни одна мразь не может тронуть ее и пальцем.

Рванул на ней блестящий топик и задрожал всем телом увидев ее голую грудь. Тяжелую, упругую с темными резко очерченными сосками. Как же мне нравилось всегда смотреть на ее грудь. Где-то вдалеке раздавались крики и звуки ударов, они просачивались даже сквозь громкую музыку.

— Будешь насиловать? Теперь ты способен даже на это?

Выплюнула мне в лицо, вздернув подбородок и тяжело дыша.

— Возможно…но не сейчас. Не здесь, Аня. Здесь ты обслужишь меня так, как обычно обслуживают в вип комнатах. Или ты не попадешь сегодня домой, а может не попадешь туда и завтра.

Прихватил ее волосы и застонал от того как заскользили тугие локоны между пальцами. Сильно сжав, вынудил ее опустится на колени и усмехнулся, увидев ужас в ее глазах.

— Что такое, память действительно отшибло? Или я плохо тебя промотивировал? Раньше видать было лучше, когда ты собиралась стать мадам Шумаковой тянулась к ширинке сама и рот открывала, едва я его вытаскивал."

"Потянул за змейку, задыхаясь от вида ее голой груди и широко распахнутых глаз. Бляяядь, я готов был спустить только от того, что ее соски сжались от холода и страха. Нет, я не собирался трахать ее в рот, я вообще не собирался ее трахать в этом месте, но я хотел увидеть, как исказится от унижения ее кукольное лицо.

Спустился на одну ступеньку назад и еще на одну, так что мой зудящий от возбуждения член уперся ей в грудь. Заскользил по шелковистой коже. Одной рукой я продолжал держать ее волосы, а другой сжал ноющий, каменный член и повел по ее соску, заставив дернуться в моих руках и дернулся сам с хриплым стоном. Из глаз словно искры посыпались. Чистейшее ни с чем неразбавленное удовольствие. Круче даже чем полноценный секс с другими женщинами. Да вот так. На коленях передо мной. Глаза закрыла, а я тряхнул за волосы, не прекращая двигать ладонью по стволу, сдавливая, чтоб не кончить и цепляя пульсирующей головкой ее вытянувшиеся соски.

— На меня смотри. Груди сожми. Двумя руками и на меня. Да! Вот так!

Член скользит вперед и назад, и я чувствую, как подкатывает оргазм, как печет затылок и изнутри дымится мясо и даже кости. Вот так.