Машина древняя, она постоянно ломалась, денег на ремонт у Светланы Федоровны не было. Она давно хотела драндулет продать. Да кто ж его купит? Даже гастарбайтеры не польстятся. В последний месяц Шереметова из двора не выезжала. Следовательно, она, ограбив Алю, отправилась из поселка домой в общественном транспорте. С кочергой! С длинной железкой! Такая в пакет не влезет. Нужна спортивная сумка. По двору с кочергой шла, а потом в багажнике ее спрятала, потому что где-нибудь выбросить побоялась? Испугалась, вдруг орудие преступления найдут и ее вычислят! Так? Да швырнула бы ее в лесу, подальше зашла бы в елки.

Они прямо за забором у Али растут. И концы в воду.

Мы с Сеней молчали, потом Собачкин спросил:

– Почему полиция не проверила машину, ездит она или нет?

Сергей кашлянул.

– Может, они и хотели это сделать. Да не успели. Светлана Федоровна умерла. Нападение на нее списали. А я понял: это дело рук Липы. Багажник автомобиля Шереметовой не запирался, нажми на крышку – он откроется. Небось, когда следствие началось, Олимпиада струхнула. Кочергу она у себя в таун-хаусе припрятала, к Маркиной никто с обыском на ее половину не заглядывал.

Да и зачем? Думаю, она положила кочергу в спортсумку, поехала к Шереметовой, решила ей в автомобиль улику сунуть. Открыть машину, старый металлолом, элементарно. В интернете отмычку купить как плюнуть. Да и трудиться особенно не пришлось. Небось она рукой оперлась о багажник, крышка сама и поднялась.

– Но почему, имея такие подозрения, вы не сообщили о них Алевтине? – поразилась я.

– Чтобы обвинить человека, необходимо иметь на руках улики. А у меня были только мысли, – объяснил Сергей. – Я осторожно намекнул Але, что, похоже, кража дело рук члена семьи.

Она сначала промолчала, а через неделю перезвонила и сухо заявила: «По поводу твоего обвинения членов семьи Зяма отпадает, она пострадавшая. Я сама у себя ничего красть не стану. Намекаешь на Липу? В тебе обида клокочет за то, что жена тебе не помогла в трудную минуту?» Я ей сообщил все, что узнал. А она бросила трубку, заблокировала меня. Липа тоже более не беспокоила. Обе меня вычеркнули. Липа не подозревает, что я все знаю. Жаль только с Кариной Яковлевой не поговорил. Потерял ее телефон, вроде сохранил контакт, а когда стал его искать – не нашел.

– Кто это? – спросил Семен."

"– Заведующая аптекой в лечебнице, где Маркина работала, – пояснил Сергей, – их тогда обеих выгнали: Олимпиаду и Кару. Подробностей я не знаю. Липа мне их не сообщила, соврала, что ушла с работы, потому что устала. Но один раз я вышел по делам, вернулся, а она с этой Кариной по телефону говорила, не заметила, что я пришел. Вот так кое-что я и выяснил. Судя по ответам моей женушки, Яковлева у нее деньги вымогала. И вот еще! Карина мне звонила, просила Липу урезонить.