– Доктор, не вешайте нам спагетти на уши, – вмешался Генка, – я патологоанатом, но имел опыт работы с живыми в больничке. Вопросов про левую резьбу при оформлении не задают. Интересуются этим исключительно в случае нехороших подозрений. Колитесь. Что не так? Анализ крови небось делали? Дайте мне на него взглянуть!

Игорь Федорович насупился. Генка сморщил нос, стал похож на Хуча и завел:

– У вас гастрит. Вижу по лицу. И еще, судя по некоторым признакам, у вас проблема с потенцией. Сходите к урологу, сейчас это хорошо лечится. Не надо думать, что само рассосется.

Я на самом деле доктор мертвых, но учился в мединституте. Сейчас удостоверение рабочее покажу.

Лицо Игоря Федоровича пошло красными разводами.

– При лабораторном исследовании обнаружены следы хиланиковарксамрана[2].

Я с уважением посмотрела на эскулапа. Заковыристое название не всякий выговорит.

– Что это за фигня? – незамедлительно отреагировал Александр Михайлович.

– Давно известное, ныне редко употребляемое лекарство, – ответил вместо Игоря Федоровича Геннадий, – чтобы вам понятнее стало, вспомните про папазол.

Его еще лет тридцать назад всем от гипертонии назначали. Потом появилось много препаратов, которые действуют мягче и лучше. Папазол не запрещен. Он существует. В глубине России какой-нибудь фельдшер в сельском медпункте местным бабушкам его до сих пор рекомендует. Ему самому сто лет в обед, он институт еще при Ленине окончил и с той поры ничему более не учился. Хиланиковарксамран, или попросту самран, так его все называют, сократили из-за трудности произношения, тоже существует. Но от него давно отказались. Да, препарат хорошо действовал на агрессивных больных. Меня на третьем курсе отправили проходить практику медбратом в психушку в город Волотепенск. Он между Питером и Москвой находится. Вот там я опыта набрался! Научился шприц через весь коридор в озверевшего мужика бросать. Прямо в шею попадал. И там же впервые увидел, как баба, выпив чайную ложку воды, сразу уснула.

– В воду что-то влили? – спросил Юра.

– Просто водичка, – усмехнулся Гена, – эффект плацебо. Тетке профессор нашептал: «Любезная наша! Специально ради вас из Америки препарат привез.

Примете двадцать доз, и бессонница пройдет». Потом накапал ей минералки, которую налил в пузырек с иностранной этикеткой. Женщина при мне капли проглотила и захрапела. Профессор тогда сказал:

– Гена, человек зависит от своих мыслей. Иногда лечить можно и без таблеток.

Самран быстро работает. У него есть весьма привлекательное для психиатрии свойство: возможность использования не только орально или с помощью инъекции, но и проникновение через кожу.