«Сочувствую вашему горю», «Держитесь, я с вами», «Соболезную» – на мой взгляд, эти слова никого не утешат, а придумать вместо них что-то получше не получается.

Из трубки послышались всхлипывания.

– Могу я тебе чем-то помочь? – спросила я.

– Да.

– Говори, я все сделаю."

"– Я подарила маме браслет из бусин. Между ними тканевая вставка со словом «love», – медленно заговорила девочка, – он дешевый, но мне он очень дорог. Я хотела, чтобы мамочку с ним похоронили. А украшения нет. Если вы вдруг его у себя дома найдете…

– Браслет у меня, – сказала я.

– Понятно, – сдавленным голосом произнесла девочка, – мне… говорить… сейчас… разрешите позвоню вам минут через пять… воды надо попить…

– Конечно, милая, – ответила я, ощущая, как от жалости к Зяме щемит сердце.

Новый ее звонок раздался через полчаса.

– Это я, – прошептала младшая Зиновьева, – можете мне его отдать?

– Браслет? – спросила я. – Конечно.

– А когда?

– Да хоть сейчас привезу.

– Спасибо. Только не потеряйте.

– Никогда.

– Пожалуйста, не выроните браслетик.

– Я положу в сумку, – пообещала я.

– Ой, – испугалась Зяма, – а вдруг ее украдут!

– Я поеду в своей машине, – объяснила я.

– У тети Липы есть клиентка, – прошептала Зяма, – она к ней отправилась на своем «Мерседесе», решила по дороге пирожных купить. А когда вернулась из магазина… стекло было разбито, салон обокрали!

– Я поеду без остановок.

Зяма шмыгнула носом.

– Не кладите браслет в сумочку! Пожалуйста!

– Хорошо, – согласилась я, – положу его в карман.

– Вдруг он выпадет!

– Надену на руку, если ты не против.

– Конечно, нет! На запястье надежнее, – повеселела девочка. – Только обдайте его горячей водой, на полу микробы.

Пожалуйста, прямо сейчас суньте его под струю. Вот прямо сейчас…

Из трубки понеслись судорожные всхлипывания. Просьба смыть с браслета микробов очень глупая. Но мне стало ясно: Зяма в истерике. Как вы поступите, если девочка, которой по менталитету семь лет, узнав о кончине матери, потеряла все рычаги самоконтроля и умоляет вас помыть браслет? А? Я помчалась опять в ванную, включила воду, сунула под нее браслет и воскликнула:

– Не волнуйся. Я утопила всех микробов. Вода почти кипяток.

Слышишь, как она в раковину льется?

– Да, – выдохнула Зяма, – спасибо.

Путь до поселка занял больше часа. В городе начался снегопад, а некоторые водители, несмотря на то что на дворе декабрь, ехали на летней резине. Да еще многотонные фуры поленились надеть цепи. Я сидела, судорожно вцепившись в руль. Я с трудом вылезла из машины, когда наконец очутилась у дома Алевтины и Липы.

– Вам нехорошо? – испугалась Зяма, впуская меня в холл.

– Голова немного кружится, – призналась я.

Девочка попятилась.