На мгновение холодные пальцы разжались, после чего хлопнула дверь, послышалось металлическое бряцанье. Затем его руку вновь стиснула крепкая рука, и под ногами оказались ступени.

Скрипнула очередная дверца, запахло сыростью и плесенью. Артур скривил нос. Наконец его легонько подтолкнули, и он нащупал руками большой стул. Странно, но он не двигался, ножки стула будто вросли в пол. Сильные руки подхватили, усадив мальчика на жесткое сиденье, после чего шаги начали удаляться.

– Папа, – дрогнувшим голосом позвал Артур. Он уже хотел поднять руку, чтобы задрать шапку и освободить глаза, но… вспомнил перекошенное от ярости лицо отца и не осмелился его ослушаться.

Прошло еще несколько минут, и вскоре внутри стало значительно светлее – это было даже понятно с натянутой на глаза шапкой.

Сначала мальчик услышал тихое хихиканье и с надеждой подумал, что это вернулся папа.

«Конечно, это папа. Он просто решил немного проучить меня и поэтому напугал», – с облегчением подумал Артур. Однако в этом квакающем смехе, который постепенно становился все громче и громче, было что-то жуткое и ненормальное. Одновременно с хихиканьем слышался монотонный раздражающий скрип, будто кто-то остервенело тер друг о друга куски пенопласта.

– Папа? – неуверенно сказал паренек.

Смех раздался прямо над ухом. Хрюкнув, этот «кто-то» умолк и теперь просто глубоко и хрипло дышал. Артуру стало по-настоящему страшно."

"– Привет, – прошелестело рядом, и чьи-то пальцы аккуратно сняли с него шапку.

Мальчик нервно моргал, пытаясь свыкнуться с непривычно ярким светом, которым было залито небольшое помещение – тесная коробка из унылого серого бетона.

– Привет, – хрипло повторил незнакомый голос, и из-за спины Артура, поскрипывая, неожиданно выкатилась детская лошадка на колесиках, на котороую взгромоздилось странное горбатое существо. Оно было облачено в грязный засаленный халат с желтыми помпонами и громадные неуклюжие ботинки, которые с шорохом волочились по полу. Лысый череп обрамлен розовыми пучками волос, они беспорядочно и нелепо торчали в разные стороны, будто наэлектризованные. Существо повернуло трясущуюся голову, и мальчик едва не задохнулся от ужаса. Ухмыляясь и подмигивая, на него таращился жуткий клоун. Физиономия выкрашена в болезненно-желтый цвет, под глазами чернели глубокие круги, оскаленный рот жирно обведен чем-то блестяще-багровым. Поблескивая в свете люминесцентных ламп, эти толстые губы, казалось, были вымазаны венозной кровью. Накладной фиолетовый нос выпирал помятой картошкой, в жидких волосах запутались клочья паутины.

– Где мой папа? – прошептал Артур, обомлев от страха.

– Он снаружи, – хихикнул клоун. – В мой Подземный цирк приводят только маленьких девочек и мальчиков. Ну иногда животных.