Прости нас… Арчи…

Новости закончились, сменившись рекламой, после которой возобновился детективный сериал, но Ольга даже не взглянула на экран телевизора.

Бессильно опустив голову, она тихо плакала.

* * *Юрию давно не снились кошмары. Пожалуй, последний раз, когда его посещали жуткие сновидения, имел место в веснушчато-незабвенном детстве, когда двоюродный брат как-то показал ему ужастик «Кошмары на улице Вязов» с легендарным Фредди Крюггером.

Но одно дело – плохой сон после просмотра страшного фильма, тем более когда речь идет о маленьком мальчике, по сути, ребенке.

И совсем другое – проснуться посреди ночи с выпученными от ужаса глазами, взмокшим от липкого пота, с воплем, застрявшем в глотке ржавым крючком.

Во сне он возвращается домой после очередной гулянки со школьным приятелем Жоржем, который приехал в Каменск потусить с друзьями. Однако, к его изумлению, дома нет, он сожжен дотла, и от развалин в сумрачное небо поднимаются черные струйки дыма. Взгляд судорожно выхватывает в еще горячем пепле скрюченно-обугленные тела родных – мамы, папы и пятилетней сестренки Лизы. Глаза наполняются слезами, он что-то бессвязно бормочет, то и дело вытирая мокрое лицо.

Внезапно сквозь едкий дым появляется коренастая фигура, и Юрий отшатывается. Кто это? Кто-то из соседей, которому чудом удалось выжить после этого ужасного пожара?

«Эй, кто вы?» – хочет спросить он, но вместо слов из легких вырывается сиплый звук.

Последние клочья дыма рассеиваются, и к Юрию приходит осознание, что перед ним тот самый мужчина. Да-да, это он, тот самый милиционер, что допрашивал его и приятеля по поводу кражи автомагнитолы. Тот, которого его приятели отметелили на трассе.

На нем все те же джинсы и футболка – грязные, измятые, забрызганные мочой и кровью. Половина волос милиционера сожжена, остатки седой шевелюры тлеют, словно сонно помаргивающие угли. Казалось, он только что поднялся с обочины, где лежал секунду назад – избитый, беспомощный и униженный, воняющий ссаньем.

«Да вот только сейчас он не выглядит беспомощным», – думает Юрий, нервно кусая губы.

В крупной жилистой руке мужчина сжимает резиновую дубинку, сплошь утыканную гвоздями. Юрий смотрит на их хищно поблескивающие жала, чувствуя, как у него подгибаются ноги.

«Я – твой судья, – улыбается призрак. – Судья и палач. Я твой бог, Юра».

Его рот открывается еще больше, и молодой человек видит, что вместо зубов у этого чудовища тоже гвозди.

«Твой бог», – хрипло повторяет монстр, замахиваясь своим жутким оружием.

Комкая мятую простыню, Юрий сел, оцепенело глядя в черное, как деготь, окно. И уже не спал до самого утра, беспокойно ворочаясь на кровати.

А вечером этого же дня он уже снова сидел в компании Жоржа и его дружбанов.