Она коснулась пальцами головки его набухшего члена, липкой от собственной крови, и поморщилась.

– Слезь, Сережа.

– Бунт на корабле? – прищурился Малышев.

– Я не хочу. У меня внутри все хлюпает, как будто там прокисший борщ. Только попробуй сунься, я тебе глаза выцарапаю.

Помешкав, мужчина, нехотя подчинился.

– Про глаза сильно сказано, – пробурчал он, с досадой ощутив, как возбуждение мгновенно улетучилось – отлившая от пениса кровь превратила его в съежившийся сонный мешочек плоти. – Но вот борщом ты мне всю малину испортила. Я люблю грибной суп, ну рассольник… Борщи терпеть не могу.

Как будто кто-то свои легкие выблевал.

– Я помню, – ухмыльнулась Мария. – Поэтому и сказала. Я знаю тебя как облупленного, Сережа.

– Думаешь, ты для меня загадка? – хмыкнул Малышев.

– О нет. Я все твоя с потрохами. О, великий эксперт по слюнявым ртам и влагалищам.

Она ожидала вспышки гнева, но Сергей лишь хрипло рассмеялся.

– Если тебе не нравится тут, мы можем спуститься вниз, – предложил он. – Я вздрючу тебя на электрическом стуле.

Мария плотно сжала губы.

– Ты имеешь в виду подвал? Там, куда ты привозил Артура?

Он ничего не ответил, но женщина и так знала, что именно это имел в виду Сергей.

Она помнила, что он как-то рассказывал ей о своих «представлениях» с сыном. Мария не хотела вмешиваться в семейную жизнь любовника, хотя не одобряла методов «воспитания», которые Сергей применял к Артуру.

– Нет. Вниз я точно не пойду.

Мария встала.

– У тебя хоть какое-нибудь полотенце есть? – с надеждой в голосе спросила она.

– Посмотри в прихожей. Там на крючке какие-то тряпки висят, – зевнув, ответил Малышев. – Там же и подмойся, а завтра утром я все уберу.

Чертыхаясь, она взяла бутылку с минеральной водой и, подсвечивая дорогу мобильным телефоном, двинулась к выходу.

– Захвати сигареты и керосинку! – крикнул Малышев, когда шорох в прихожей утих и в проеме замаячил женский силуэт.

Мария безоговорочно выполнила просьбу и села на край топчана. Сергей закурил, глядя в серый потолок, сплошь затянутый рваными лохмотьями паутины.

– Знаешь, я недавно видела странный сон, – промолвила она, задумчиво глядя на кольца дыма, медленно растворяющиеся в воздухе. – Тебе снится Афган, Сережа?

Малышев сбросил пепел прямо на пол:

– Сегодня у меня нет настроения предаваться воспоминаниям.

– А я снова видела ту девчонку. Помнишь, недалеко от Фарьяба? Ей оторвало руку.

– Помню, – нехотя отозвался Сергей.

– Мне снилось, что она сидит у меня на постели, – тихо проговорила Мария. – Сколько ей было лет, Сережа? Восемь, десять?

Ответа не последовало.

– Я ничего не могла сделать. Я просто смотрела, как бедняжка умирает, и все. А она смотрела на меня своими огромными синими глазами.