Они ехали, и каждый, расслабившись, занимался своим делом – Жорж увлеченно травил очередную байку про свои амурные похождения в институте, Игорь посмеивался, между делом сооружая новый «косяк», Тамара озабоченно разглядывала в зеркальце свою припухшую губу – результат пощечины Малышева.

Юрий молчал, изредка отхлебывая теплую текилу. Лишь спустя полчаса после инцидента на дороге он поднял голову, уставившись мутным взором на серую ленту дороги:

– Слушайте… а я вспомнил этого мужика.

Он икнул, вытирая влажные губы."

"Жорж умолк. Недовольный тем, что его перебили, он взглянул на приятеля в зеркало.

– Ну и?..

– Мы… в общем, еще в одиннадцатом классе дело было, – сбивчиво продолжил Юрий. – После выпускного, короче, ясен пень, нажрались… Витька Лазаренко с нами учился, помнишь, Жорж? Ты к тому времени уже в другую школу перевелся. Ты потом еще…

Юноша сделал глоток текилы и закашлялся.

– Давай по делу, не развози понос, – резко сказал Игорь.

Юрий вздохнул.

– Мы по пьяни машину одну вскрыли. У брата Витьки тоже какие-то козлы тачку обворовали, магнитолу сперли. Ну вот, Витька хотел ему подогнать магнитолу… Подарок, типа. Взяли нас, конечно – кто-то из окна увидел.

– И что? – с нетерпением поторопил его Жорж. – Этот седой гандон и был тем самом в окне?

– Нет, – тихо ответил Юрий. Помявшись, он добавил: – Мужик, которого вы отделали, был из ментовки.

На несколько секунд воцарилось гнетущее молчание. Жорж полностью убрал звук, отчего стал слышен только звук работающего двигателя.

– Ну и что? – наконец подал голос Игорь. Он достал зажигалку, щелкнул колесиком, осторожно прикурив «косяк». – Сколько лет уже прошло? Может, он уже на пенсии. Это раз. А во-вторых, Юрок, как это… человеческий фактор. Может, тебя приглючило. Мы ведь все курнули час назад, бухлишком зашлифовали. Кто знает, чего там тебе привидилось. Я не удивлюсь, если бы вместо этого кренделя ты Киркорова увидел. Или Петросяна.

– Он-то меня узнал! – с обидой в голосе возразил Юрий.

– Не нравится мне это, – покачала головой Тома, засунув зеркальце в сумочку. – Менты за своих жопы рвут. Я слышала, для них это вроде священного долга и прочая фигня.

– Ничего он не сделает, – промолвил Жорж после недолгих раздумий. – Даже если он нас запомнил, че он сможет? Мы в Каменск всего на неделю тусануть прилетели. А этот каратист, мать его, как минимум месяц будет свои фингалы вазелином мазать и бельишко обоссанное стирать.

– Он видел наши номера. Помните, намекнул, что мы из Кемерово? – сказала Тамара.

– Это вы из Кемерово, – с мрачным видом напомнил Юрий. Он вновь приложился к бутылке и, поперхнувшись, закашлялся. Когда приступ прошел, он добавил:

– А я живу здесь.