Придумал какие-то черные розы, фуражку прислал… Хочешь быть клоуном? Я тебе организую это, сынок.

– Папа… – тихо промолвил Артур. – Я ничего не помню…

Малышев опустил ладонь, грубую, как заиндевевшая доска, на плечо сына.

– У тебя будет время вспомнить, Арчи. Пошли.

Губы парня скривились, из глаз полились слезы.

– Папа… пожалуйста, – заплакал он и, подавшись вперед, неуклюже свалился с табурета.

– Не ной, – строго приказал Сергей. Схватив Артура за шиворот, он с силой развернул его на сто восемьдесят градусов. Впереди стали видны контуры толстых прутьев, и Малышев поволочил его туда.

– Пожалуйста… – захлебываясь слезами, заревел Артур.

– Смотри внимательно, – прошипел Сергей. Схватив за волосы сына, он едва не ткнул его лицом в массивную клетку. – Смотри внимательно, Арчи, потому что отныне это будет твоим домом. С этой минуты до твоего последнего вздоха.

Он вынул из кармана камуфляжных штанов складной нож и, выдвинув зубами лезвие, ловко разрезал липкую ленту, которой были замотаны ноги Артура.

– Когда закрою клетку, протянешь руки, и я разрежу скотч, – сказал Сергей.

– Па… па… Папа, не надо! – продолжал рыдать Артур. – Я люблю тебя!

Малышев сильным пинком отправил его в клетку. Споткнувшись, парень упал, больно ударившись бедром об пол.

– Я тоже люблю тебя, – с грустью сказал Сергей, снимая с крючка на стене тяжелый замок. – Если бы я тебя не любил, я убил тебя еще в доме. Но я не сделал этого. Поверь, здесь тебе будет лучше. Оставаться на воле для тебя опасно, сынок. Как и для окружающих. Но ты не бойся, Арчи. Я буду приходить сюда дважды в неделю, чтобы принести еду, воду, а также поменять горшок.

– Папа…

Сергей с лязгом захлопнул стальную дверь.

– Тебе придется отвыкать от света, – продолжал он. – Потому что я буду отключать электричество. Если будет холодно, скажи, и я принесу одеяло. Тут могут быть крысы, но, я думаю, ты привыкнешь к их соседству.

Артур вцепился в прутья решетки. С бледным, перекошенным от всеобъемлющего ужаса лицом и серыми дырами вместо глаз, он больше напоминал вылезшего из могилы мертвеца, нежели человека.

– Я умру здесь… – прохрипел он. – Не убивай меня… Папочка… я все для тебя сделаю… все, что скажешь!

– Ты не умрешь, – возразил Сергей. – У тебя молодое и здоровое тело. Лет десять ты протянешь. Я полагаю, это хороший срок, чтобы ты прокатал в мозгу свою прошлую жизнь, туда и обратно, останавливаясь подробно на каждом эпизоде. Проанализируй все свои поступки и мысли. Подумай, как мог бы ты распорядиться своей жизнью… сколько всего ты мог сделать, вместо того чтобы сидеть в клетке, как облезлый пес. Увы, Арчи. У меня просто нет выбора. Ты слишком далеко зашел, мой мальчик.

Малышев сунул дужку замка в толстые петли клетки и вдруг замер.