В этот раз он должен был подобраться к резиденции Тау и выяснить, охраняют ли её сейчас и какими силами.

— Загоняли вы меня, Константин Платонович, — недовольно пробурчал Киж, — а ведь мне тоже хочется посмотреть город.

— Вернёшься — посмотришь местный винный подвал. Диего говорит, что разнообразие здесь компенсировали количеством.

— Да? Тогда другое дело. Вы даже соскучиться по мне не успеете, как я обернусь.

Киж умчался верхом, а я решил не ложиться обратно в постель. За окном светлело, а спать уже не хотелось. Будить слуг я не стал, ещё вчера убедившись, что кофий они готовят не самый лучший. Вместо этого я достал из багажа походную жаровню на Знаках и маленькую железную кружку. Поставив кофий вариться, я умылся холодной водой и стал задумчиво разглядывать себя в зеркало. Бриться или нет?

Отражение дрогнуло и поплыло, будто горячий воздух. Мои черты лица стали меняться независимо друг от друга, то превращая в уродца, то делая красавцем. В мельтешении носов, губ и щёк я заметил нечто знакомое.

— Гагарин!

По зеркалу пробежала рябь, и из тёмной глубины на меня уставился князь Гагарин. Тот самый, которого я убил в Летнем дворце. Я поднял руку и ощутил под пальцами маленький рот с надменной улыбкой, крючковатый нос и покатый лоб, переходящий в лысину. Дар Хозяйки работал так, как она и обещала.

Глава 34 - Пуччи

Разглядывая в зеркале лицо Гагарина, я ощутил в самом себе странные чувства. Высокомерие, надменность, раскалённые угли ненависти, прикрытые пеплом осторожности, и непомерную гордыню. Меня затопило ими, будто я залпом выпил бутылку крепкого пойла и оно ударило в голову. Отражение приняло угрожающее выражение, и губы сами зашептали:

— Убить их всех. Ненавижу! Отомстить за деда. Всех к ногтю! Мальчишку посадить на трон, и от его имени раздавить гадин. А потом и щенку голову свернуть!

Справиться с волной гнева оказалось непросто. Покойный Гагарин был буквально соткан из ненависти: хранил её, лелеял и подпитывал долгие годы. Уж не знаю, как она не спалила его самого, я бы не выдержал жить с такой дрянью в душе.

Понадобилось напрячь все силы, чтобы задавить “эхо” мертвеца. Сжав волю в кулак, я начал гасить чужие чувства, наваливаясь со всей силой и замещая своими собственными. Выпалывая гадость, я прошёлся внутри себя, как рачительный хозяин, осматривающий владения.

В какой-то момент я заметил, что чужое лицо в зеркале начало дрожать и едва не спало с меня. Чтобы удержать на себе маску Гагарина, пришлось выделить для “эха” его личности небольшой уголок в душе и обнести его “высоким забором”. Эдакий зоопарк, где содержится особо опасная тварь. Оказалось, не так просто нащупать грань, на которой внешний облик ещё держится, а его ненависть не разъедает изнутри.