— Я могу узнать, что я делаю не так? — Обижено поджимая губы, вдруг смело вскидывает глаза.

— Можешь! — Взрываюсь от этой подачи, которая расценивается мной, как наглость. — К тому же, я тебе не чужой человек, — хмыкаю.

— В каком смысле? — уточняет смущенно.

— В том… — опасно понижаю голос. — А как давно ты знакома со мной, Сонечка?

Вспыхивает, отводя глаза.

— Откуда вы знаете?

— Сама догадаешься? — рявкаю. — Отвечай!

— Три года… — сникает. — Но… пожалуйста, — ее голос наполняется просьбой и отчаянием. — Это совсем не то, что вы подумали!

— Просвети… — развожу руками.

— И как-то постарайся поубедительнее.

— А Любовь Павловна знает? — робко.

— Пока нет, — едко выделяю первое слово.

Соня прислоняет ладони к пылающим щекам.

— Я действительно перепутала адрес своей квартиры. Увидела вас. Растерялась… А вы меня поцеловали, — сбивается ее дыхание. — И я будто в ступор попала. Не знала, как реагировать…

Мне становится горячо от накатывающих в воспоминаниях деталей того вечера.

— Почему после не сказала? — грозно прерываю ее.

— Так вы мне денег швырнули, чтобы я исчезла, а я должна перед вами душу выложить? — обиженно дергается ее губка.

— И вообще, вы не спрашивали.

— Я же представлялся тебе, как первый раз!

— После того, как зажали в подъезде с ножом и выбросили все вещи!

— Твою мать! — всаживаю кулак в стол, чувствуя, что диалог абсолютно неконструктивен. — Нет! После того, как вытащил тебя из ментовки, вернул документы и одел, как человека! Давай, короче, что тебе от меня нужно?

— Ничего, — обескураженно мотает головой.

— То, что ты умолчала факт нашего знакомства, я расцениваю, как ложь, — цежу сквозь зубы. — Тебе не повезло. И срать мне на твои глубокие чувственные мотивы! Испытательный срок ты завалила.

Можешь собирать вещи и проваливать на все четыре стороны.

Губы Сони вздрагивают в попытке что-то сказать. Она закусывает их и начинает вытаскивать из ушей серьги. Кладёт украшение перед собой на стол. Туда же отправляется кулон.

— Я поняла. Прошу прощения. Всего вам хорошего.

Встаёт со стула и идёт к двери.

Но почему мне не легчает! Все же правильно! Меня только сильнее пенит и хочется… А чего, вообще, мне действительно от неё хочется? Просто принципиально обвинить девчонку хоть в чем-нибудь? Чтобы что? Увидеть и поговорить? Или найти повод избавиться?

Ты вообще где адекватность, Северов, потерял? Глаза ее видел? Это ж, как в заповеднике орать!

— Откройте, пожалуйста, дверь, — просит Соня дрожащим голосом.

В моей груди разгоняется паника и требует не подходить к девчонке близко.

Но там же надо открыть дверь!

Подхожу. Боковым зрением вижу, как Соня часто моргает.

И опускаю руку с ключом снова в карман.

— Возле кулера лежат салфетки. В порядок себя приведи. Там полный офис людей.