— Да похрену мне! Думать мешает! Сейчас Глеб ей быстро дело о разглашении корпоративной тайны сварганит, и ее не то что в секретари, в уборщицы никогда не возьмут!

— Остыньте, — говорю задумчиво. — Баба. Что с неё взять? Испугалась просто. Что если не пустит их, как соучастница пойдёт, в случае чего. И что я за неё после ее новогоднего концерта не вступлюсь.

— Ты чего? — вскипает Алексей. — Оставить ее собрался?

— Не совсем, — качаю головой. — В продавцы временно переведу. Она же с этого начинала. Работу знает. Будут с Соней учиться договариваться.

— Да ты знатный садист, — щёлкает языком Саид. — Это как двух крыс в банку посадить и посмотреть, как те друг друга загрызут.

— Крысам полезно, — киваю я. — Одной учиться отстаивать свои границы, а второй романтичную дурь в сторону начальства из головы выкинуть. Если в себя придёт, потихоньку на место верну.

— Фемида просто нервно курит от твоих методов наказаний, — хмыкает Алексей.

— Ладно, — Саид закидывает в рот дольку лимона и морщится, — что с наступившей то «задницей» делать будем? Я практически уверен, что это наши старые «друзья» решили подняться «с колен».

— А я говорил, — щёлкает зажигалкой Алексей и подкуривает сигарету, — что надо было их всех ещё тогда кончать. А вы: «Они же люди! К них семьи!» Твари они не Божьи! Сейчас бы проблем не было…

— Я лично разрешаю тебе использовать любые методы наведения порядка, которые можно прикрыть законом, — отвечаю Алексею. — Схемы по выводу бабок вскрыть практически не возможно. Там благотворительность — не прикапаешься. Ахтырская — своя в доску, а с других брать сильно нечего.

— Ну, значит, влепят нам штрафы за неуплату налогов, — хмыкает Саид. — Это все равно капля в море. Просто нервы потрепать и ремонт сделать, — он обводись взглядом кабинет.

— Это месяц не работать, — качает головой Лёха. — Они нам весь январь по судам сожгут.

— Это факт, — качаю головой. — Но сейчас нам главное — не пылить. Мы в своём праве. А ребятишки за превышение должностных обязательно получат…

Ещё несколько часов мы с мужиками обсасываем ситуацию с разных сторон, пытаемся просчитать ходы наших недоброжелателей и закрыть все дыры, где может неожиданно бомбануть информация.

Задолбавшись до состояния «расходимся пока не подрались», разъезжаемся по домам.

В квартире меня встречает неожиданная тишина.

— Соня, — я дома. — Кричу в сторону спальни и осекаюсь, не находя в прихожей ни сапог Сони, ни пальто.

«Так,» — неприятный озноб прокатывается по спине. — «А вот сейчас не понял. Ты где это, детка?»

Достаю телефон в надежде увидеть на экране звонок или сообщение от Сони, но там пусто.

Набираю ее номер. «Абонент временно недоступен.»

«Что, млять, происходит!» — начинаю психовать я.