Разве можно вот так жить? И уж тем более держать в таких условиях больного ребенка? Сам ребенок, к слову, обнаружился на дальней кровати. Под целым ворохом одеял.

Это оказался мальчик лет четырех-пяти. Худенький и очень бледный. Под его глазами залегали темные круги, что придавало малышу еще более изможденный вид. Ребенок равнодушно смотрел в потолок, и только при приближении гостьи, немного зашевелился.

— Тише, Глен. — поспешила успокоить его мать, — Это просто наша добрая госпожа пришла тебя навестить.

Алес шагнула к кровати, ощущая в горле болезненный ком. Она не слишком любила чужих детей, шумных, вопящих в общественных местах. Иногда позволяла себе циничные высказывания… Но сейчас душу переполняла только жалость. Тельце, в котором еще теплилась жизнь, смотрело на нее слишком серьезными глазами. Будто не ребенок, а маленький старик.

— Тебя зовут Глен, да? — произнесла она, только чтобы не молчать.

Мальчик с усилием кивнул.

— А меня Алесия. Еще утром я была баронессой, а теперь вот… — девушка присела на край кровати.

— А я раньше бегал. — доверительно сообщил ребенок.

От этих простых слов, к глазам подступили слезы.

— Почему же ты сейчас не бегаешь? — она погладила тонкие бледные пальцы.

— Не могу. Лекарь сказал, что у меня слишком медленная кровь. Он даже думал, что я не доживу до весны."

"Странно было слышать от ребенка такие горькие слова. Глен не жаловался, он просто повторял то, что запомнил. Позади судорожно вздохнула Ирена и отвернулась, закусив край платка. Алесия сморгнула выступившие слезы.

— Но ты дожил. Значит ты молодец. А когда поправишься, то еще и этого лекаря переживешь.

Мальчик слабо улыбнулся. Алес внимательнее вгляделась в его лицо. И приходило понимание, что даже если бы она оказалась медиком, то максимум сумела бы поставить диагноз. Но как лечить? При отсутствии анализов, капельниц и необходимых лекарств.

— У тебя что-то болит?

— Нет. Я просто слабый. — Глен приподнял руку и уронил ее обратно на кровать. — Мне все тяжело.

Девушка закусила губу. Ребенок явно нуждался в лошадиной дозе витаминов и солнечном свете. Она никак не могла вспомнить, что такое рахит, но как минимум анемия у мальчишки точно была. Мысли о действительно серьезных болезнях, она постаралась отогнать.

— А ты когда-нибудь был в деревне? Видел живых гусей и телят?

— Нет. Но я знаю, что теленок, это сын коровы.

Утомившись от долгого разговора, Глен прикрыл глаза.

Алесия повернулась к Ирене.

— Ребенка надо наверх, в более чистые комнаты.

— Его милость не позволит, госпожа. К тому же, Глену очень неспокойно, когда меня нет рядом. А так, я могу в любой момент подойти.

— Он такой худой, я не знала, что вы живете впроголодь.

Взгляд женщины потемнел.

— Госпожа, мы не жалуемся. И еда у нас с общей кухни.