Эта его новая любовь умудрилась за короткий срок окончательно нас разорить. Карал постоянно брал займы на ее наряды, на роскошную жизнь. При этом все мои просьбы вразумить сына и заставить его взяться за семейный бизнес она игнорировала. Когда деньги кончились, исчезла и эта особа. Карал запил. Да так сильно, что рассудок помутился, — женщину слегка трясло, она пыталась скрыть эмоции, но видимо они были настолько сильны, что контролировать их было уже не возможно. — Он повесился в пьяном угаре.

Вздохнув, хозяйка дома нервно сжала подлокотник кресла.

— Отец был пьяницей? — уточнила Амелия.

— Да, внучка, он дни напролет не вылезал из борделей и таверн. Такие мужчины как он никогда не станут хорошими семьянинами. Это моя вина, я с детства втолковывала ему, что он ведун, особенный, одаренный. Не заметила, как он вырос самовлюбленным тунеядцем. Упустила.

— Почему погибла мама? — Амелия, не обращая ни на кого внимания, взяла мужа за руку и присела ему на колени.

— Это был несчастный случай.

— Подробнее, госпожа соф Туэр, — потребовал некромант.

— Они приехали на похороны Карала, в этот же день я получила письмо о том, что моя дочь и ее супруг погибли во время крушения дилижанса. Я была не в себе. Не знаю, как я пережила тот день. А тут еще Наяра. Я просила ее оставить Амелию пока у меня, но она заявила, что провела ритуал и теперь моя внучка невеста сына ее супруга. Твоя невеста Рэиф. Это окончательно меня добило.

— Вы подстроили крушение? — прямо спросил Рэиф.

— Нет, — женщина покачала головой.

И в этот момент я, наконец, поняла, что меня так настораживало и смущало в поведении родственницы девушек

— Вы ее прокляли, их прокляли, так ведь? — вырвалось у меня, — только темная ведьма сразу же распознает себе подобную. Вы поэтому взъелись на меня, боялись, что я выдам природу вашей силы.

— Что? — Амелия с недоумением взглянула на меня, — бабушка не темная!

В ответ я лишь криво усмехнулась.

— Я их действительно прокляла, — глухо призналась женщина. — Я в один миг потеряла Карала и Сильвию, так и не подержала на руках Далилу. И вдруг их всех не стало. Я не контролировала себя. И когда я попросила лишь о том, чтобы внучка пожила немного у меня, ведь, Амелия, ты последнее, что у меня осталось, - мне грубо отказали. Я не сдержалась. Моя вина - я прокляла.

Женщина сгорбилась и,кажется, за эту минуту постарела лет на десять. Она не плакала, не пыталась выдавить из окружающих жалость, а казалась обреченной. И самое жуткое, что она смирилась с этим фактом.

— Но ты никогда не говорила, что темная, я даже не знала, — Амелия от шока хлопала глазами, — ты же растила меня и постоянно твердила, что я должна соответствовать своей ведьминской природе, а сама все эти годы прятала свою суть, зачем?

— Чтобы скрыть свой позор, девочка.