От такой наглости у меня просто весь воздух выбивает из лёгких от возмущения. Кровь приливает к лицу, прорывая эту странную ментальную паутину, которая обволакивает каждый раз рядом с Ларинцевым.

— Обалдел совсем? — упираюсь обеими ладонями ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть.

— Нет, стой, — он перехватывает мои запястья и опускает их вниз, заставляя вздрогнуть. Он под воздействием травки, что, собственно, может ему помешать? — Я серьёзно. Мой папаша требует, чтобы я наконец нашёл нормальную девушку. Переживает, что его непутёвый сынок станет такой же шлюшкой, как он сам.

Сыграешь роль?

Это просто унизительно. Неприятно, мерзко и отвратительно, иначе и не назвать. Я несколько секунду смотрю на него внимательно, пытаясь понять, шутит он или нет. Но, кажется, парень понимает мой ступор неправильно.

— Хотя… — он подходит вплотную и прижимает меня своим телом к двери. — Врать родителям нехорошо, правда, Нина?

Наверное, этот парень обладает какими-то сверхспособностями, существуют же всякие экстрасенсы и гипнотизёры. Потому что как ещё объяснить, что мои ноги становятся ватными от его шёпота в шею, а руки безвольно повисают? Голова наполняется вязким туманом, будто это я курила травку, а не он, а потом начинает кружиться, когда я чувствую едва ощутимое прикосновение его губ на моей шее, как колено протискивается между моих.

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь остановить эту нереальную карусель.

— Может, нам с тобой переспать? — едва касаясь кончиками пальцев, он проводит ими по моим бёдрам вверх. — Я могу быть очень нежным, Пёрышко. Тогда меня, наконец, перестанет так штырить от тебя, а ты расслабишься в танце.

Это не я стою каменной статуей и растекаюсь от пошлостей, которые шепчет мне на ухо малознакомый парень. Нина Руденко бы такого не позволила. Сглатываю и глубоко вдыхаю, собрав все силы, выныриваю из тумана и твёрдо упираюсь ладонями в грудь парня.

— Максим, хватит, — говорю настолько твёрдо, что сама себе удивляюсь. — Уходи сейчас же. Немедленно.

Пытаюсь его оттолкнуть, но не получается даже сдвинуть немного. Это пугает. Да что там, это вызывает панику.

— У меня в голове мутится от твоего запаха, Нина-малина, — шепчет словно сам себе, запрокинув голову и, наконец, отойдя на шаг назад.

 — Не гони меня, сегодня я останусь здесь.

— Не останешься.

— Останусь.

Последнее слово Максим говорит вдруг твёрдо и смотрит серьёзно.

— Потому что у тебя могут появиться гости сегодня, Пёрышко, и они могут быть куда более настойчивыми.

Ларинцев отходит назад на пару шагов, а потом стаскивает с себя свитер, оставшись в майке.

— Сегодня я ночую у тебя. Считай это ещё одним упражнением на доверие.