И всё было так беспечно и легко, пока не появлялся он. Приезжал из своих командировок и всё портил. Воспитанием занимался, матери нервы портил, мужиком себя чувствовать хотел, самоутверждался. Алька глазищи как блюдца делала, он и таял, а мне доставалось. Просто потому, что сделка прошла не на его условиях или нишу занимал более удачливый конкурент. И тогда единственным его развлечением было воспитать из сына настоящего мужчину при помощи пьяных нотаций или подзатыльников. Он столько раз выговаривал матери за то, что отвела меня на танцы. Запрещал. Но я сбегал на репетиции даже из закрытой комнаты, вылезал из окна второго этажа и по крыше перебирался в Алькину через окно, а оттуда крался через кухню на чёрных ход. Помню, однажды был скандал, они с мамой закрылись в кабинете и долго о чём-то приглушённо спорили, потом отец вышел, презрительно глянул на меня, но больше не препятствовал моим занятиям хореографией.

— Дети, как же редко мы все вместе собираемся, — мама грациозно присаживается на стул и берёт в тонкие пальцы вилку. — Мы с отцом скучаем.

Особенно отец. И особенно по мне.

— Да они же у нас занятые дальше некуда, — отец поджимает губы.

— Вить, ну Аля на практике почти весь день, да и Костик её вечером ждёт. А Макс учится, — мама тоже пытается сгладить обстановку, смутившись своего замечания. Уверен, она очень старалась устроить этот ужин.

— Ага, — отец отпивает большими глотками вино из бокала и промакивает губы салфеткой. — а его потом кто только не ждёт.

Кто бы, мать его, говорил.

— Максим, — теперь уж он обращается ко мне. — Когда ты уже нагуляешься? Пора бы и девушку постоянную завести.

Он серьёзно? О постоянстве решил лечить меня? Тухлым лицемерием понесло так, что дышать стало трудно.

— На следующей неделе на фирме будет проходить неформальная встреча, тебе нужно присутствовать как будущему руководителю отделением. И хотелось бы спутницу приличную, а не очередной эскорт.

Я замираю так и не откусив кусок от курицы. Терпение трещит от бешеного натяжения. Отодвигаю от себя тарелку и смотрю отцу в глаза.

— Я тебе сказал, что меня твоя фирма не интересует, и ни на какие сборища я приходить не собираюсь.

— Ну конечно, — парирует отец, откусывая кусок мяса, а меня едва не выворачивает. — Тебя же только задом трясти интересует.

Мама бледнеет, Алька бегает глазами с меня на отца, не решаясь вмешаться в этот раз. Нельзя позволить ему вывести меня из себя, обеспечив матери ещё один вечер в слезах и мигрени.

— Слушай, отец, — откидываюсь на спинку стула. — Я позволил тебе запихнуть меня в этот универ, на специальность, которая лично мне и даром не сдалась, взамен ты обещал отстать от меня.