Я перебила подругу и стала засовывать вещи в сумку, потом пошла в ванную и собрала все свои пузырьки с косметикой, зубную щётку, мочалку. На кухне забрала кружку, пару тарелок, что привезла из дома. Юлька ходила за мной по всей квартире и шмыгала носом, пытаясь рассказать, как всё же уговорила Борьку поехать за мной в клуб уже почти в два часа ночи, но там знакомые им сказали, что Ларинцев ушёл с девушкой, по описанию совершенно не похожей на меня, и тогда Богатырёва стала паниковать и вроде как не спала всю ночь. В какой-то момент мне даже стало жаль её, захотелось обнять и простить, но потом я вспомнила своё чувство страха и безысходности, когда посреди ночи стояла под клубом и прикидывала, на какой лавочке мне прикорнуть на ночь. Или когда на дрожащих ногах входила в квартиру парня, которого знаю всего ничего, когда сильнее делала музыку в наушниках, чтобы не слышать стоны его подружки и не сгорать со стыда. Нет, однозначно, простить Юльку я пока была не готова. А потому молча собрала все свои вещи, упаковала чемодан, сумку с ноутом и учебниками и потащила всё это на выход.

— Нин, ну нужна тебе та общага! — Юлька всё ещё пыталась разговорить меня. — Тараканы, сортир общий, очередь в душ. Давай ключи тебе сделаем. Можешь даже не разговаривать со мной сколько хочешь, но не уходи. Оставайся, Рудик.

— Нет, Юль, я уже решила. До скорого.

Я вытащила сумки в подъезд и захлопнула за собой дверь, в миг почувствовав, как сдуваюсь от усталости. Я очень злилась на Богатырёву, но в то же время уже скучала. Потом с горем пополам стащила сумки на улицу и уже собралась вызвать такси, как позвонила мама."

"И вот приходится врать ей, хотя я этого делать не люблю, да и почти не делаю. Но мама вот-вот решит бежать на автобус, чтобы скорее помочь мне с переездом, а у неё самой дел куча на новой работе. Не так-то просто всё с нуля начинать. Мама хороший специалист, но после того, как в Югорске с ней не захотели продлевать контракт, приуныла. Поэтому не хочу отвлекать её. Сама справлюсь как-нибудь.

— Да, мам, всё хорошо, не беспокойся. Вот уже и Боря подъехал, пока. Целую тебя.

Я отключаю звонок и листаю список контактов в поисках номера такси.

— Не знал, что ты врушка, — тихий голос почти над ухом заставляет вздрогнуть, и я едва не роняю телефон.

— Максим? — растеряно поднимаю глаза и вижу лёгкую ухмылку. — Привет ещё раз. А ты что тут делаешь?

— Мимо проезжал. Так зачем ты матери врёшь? — Ларинцев приподнимает бровь и засовывает руки в карманы куртки.

Наверное, мало кому приятно, когда кто-то ловит их на явной лжи. И я не исключение.

— Просто она слишком волнуется за меня. Скажи я ей, что переезжаю сама, она примчится, а маме сейчас не до этого.

— А отец?

— Папа живёт далеко, — пожимаю плечами. — Они с мамой в разводе давно.