Чёрт знает, может, она на всех так реагирует, но работать с ней в паре оказалось сложно. Она должна подстроиться, я чувствую, только вот пока не могу понять, что нужно для этого сделать мне. Необходимо научить её доверять. Но сперва понять причину, почему эта Нина-малина выпускает колючки.

Ещё и сегодня загремела с лестницы. Убилась бы нахрен только так. Сам не знаю, как так извернулся и поймал. Наверное, рефлексы сработали. С Верой когда-то такие фишки проворачивали с поддержками, что самому сейчас страшно, потому что по краю ходили. Но это была Вера — сумасшедшая и бесшабашная. И где она теперь? Второй год под замком.

Ладно, сегодняшняя репетиция покажет. Надо из Одетты вытрясти что да к чему с ней.

Ехать до её дома совсем недалеко, живёт всего в паре домов от моего, в начале соседнего квартала. Когда подруливаю к подъезду, она уже ждёт. Слава Богу, сегодня оделась потеплее — пальто до колен тёмное натянула и берет как у художников. Интеллигентная и правильная девочка.

О нет, нет! Ощущаю, как просыпается спортивный интерес. Нельзя. С такими потом проблем не оберёшься. Они ждут цветочки, колечки и билеты на филармонию. А я терпеть не могу филармонию.

Моргаю фарами и изнутри открываю пассажирскую дверь, приглашая Пёрышко. Она семенит от подъезда, внимательно приглядываясь в уже прилично загустевших сумерках, а потом ныряет в машину.

— Привет, — говорит негромко.

— Привет, Принцесса.

Салон заполняется лёгким, едва ощутимым ароматом, который я успеваю поймать от её волос, когда помогаю пристегнуться. Мышь, а не девчонка — напряжённая, только что не трясётся.

На дорогу выруливаю плавно, обратив внимание, как она сразу же вцепляется в ручку, стоит едва ли мало-мальски набрать скорость.

— Максим, — прочистив горло, подаёт голос довольно твёрдо. — Я тебя не поблагодарила сегодня за то, что поймал там на лестнице. Спасибо.

— Так выбора у меня не было. Ты бы и сама шею свернула и меня бы припечатала.

Боковым зрением наблюдаю, что она снова вся сжимается. Чёрти что, блин. Вот так Жанна Викторовна, подогнала экземпляр. Но с другой стороны, и выбора-то особо не было. А те, что были, и не выбор вовсе.

Дальше до «Элегии» мы едем молча. Чтобы не смущать девчонку тишиной, делаю музыку чуть громче, но она морщится. Точно принцесса — «Андеды» ей, видите ли не заходят, а ведь я врубил самую лайтовую подборку. Возле клуба паркуюсь, иду к двери, Нина молча плетётся сзади. Здороваемся с вахтёршей, я беру ключ от танцкласса.

Внизу темно, приходится подсветить мобильником, чтобы найти щиток. Когда заходим в класс, Руденко удивлённо спрашивает:

— А где все?

— А кто тебе ещё нужен?

— Ну, Ирма, — мнётся, распахивая глаза.

— У неё ребёнок заболел, сегодня сами. Да и некогда ей возиться с нашим конкурсом, студии-то он по боку.