Мне казалось, что с таким достатком, как у его семьи, с тем, как он привык жить и питаться, еда в столовой подобного заведения у него восторгов не вызовет. Она, собственно, и не вызвала, но никакой брезгливости или недовольства я тоже не заметила.

В целом ужин проходит спокойно. Ребята в большинстве своём притихшие, потому что как и я увидели одну из не самых лицеприятных сторон выбранной нами профессии.

В десять отбой во всем Центре, и касается это не только воспитанников, но и весь персонал, и в том числе практикантов. Убрав за собой посуду, мы отправляемся по выделенным комнатам, чтобы отдохнуть и осознать увиденное за день. Завтра в шесть подъём, в семь тридцать все должны присутствовать на совещании, к восьми приступить к работе. Да и вообще, спать действительно хочется, от усталости все мышцы ноют. Час на принятие душа, который нам показали на преподавательском этаже, звонок домой и под одеяло.

В комнаты нас распределили по-разному: кто-то попал в двухместные, кто-то в одноместные. Со слов техперсонала, на этом этаже раньше жили преподаватели и воспитатели, когда Центр был закрытым. Мне досталась маленькая одноместная комнатка, возле которой мы сейчас останавливаемся.

— Нина, ты в душ пойдёшь? — Рита с Леной стоят у лестничного пролёта с полотенцами в руках.

— Нет, девчонки, я перед ужином успела.

— Ну ладно. До завтра тогда.

Они уходят, а Максим привлекает меня к себе, обняв за талию и нежно прикасается своими губами к моим.

— Нина, не ходи больше в душ одна. Помни, в каком месте мы находимся. Думаю, это не совсем безопасно, тут всякий контингент есть.

— Все воспитанники в другом крыле, не преувеличивай.

— И всё же, — он отстраняется. — Открой дверь, я хочу замок глянуть."

"Делаю, как говорит Максим, и, удовлетворённый осмотром замка, он снова целует меня. И едва я набираюсь смелости и обвиваю его шею руками, вдруг осознав, что за эти дни ни разу сама не проявила инициативу, как Ларинцев отстраняется. А ведь действительно: он всегда целует меня первым, первым обнимает, а я как та барышня кисейная не смею глаза на него поднять лишний раз. Двадцать первый век, Нина, и ты не из лесу сбежала, не с института благородных девиц вчера выпустилась. Может, он обижается на мою зажатость, принимая её за пренебрежение?

И вот стоит мне попытаться, как я получаю лёгкий чмок в кончик носа и пожелание спокойной ночи. Ну, навязчивой мне хочется быть ещё меньше, поэтому я тоже желаю ему спокойной ночи и закрываюсь в комнате сразу на замок, как Ларинцев и велел.

Глава 43

Переодеваюсь в пижаму и забираюсь под одеяло. В комнате довольно прохладно, поэтому укрываюсь до самого носа. Набираю маме сообщение, обещаю позвонить завтра и рассказать всё подробнее, как у нас тут и что.