Потом я увидел, что Тикаани направляется в туалет, и быстренько распрощался со всеми, притворившись, что иду к себе в комнату.

Мы переглянулись с арктической волчицей – договорились о тайной встрече. У туалета мы повернули за угол и проверили, есть ли свободный компьютерный класс. Да, в маленьком как раз никого нет. Мы юркнулим внутрь и прислонились спиной к двери, чтобы больше никто не вошёл – двери в классы у нас не запирались.

– Пойдём в один патруль? – спросил я Тикаани под строгим взглядом пяти тёмных мониторов. Наши руки соприкоснулись – как же это чудесно!

– А как же, – ответила волчица, и в её полуночных глазах индианки загорелась искра.

– Но сначала надо позвонить Сьерре, – сказал я, очень сильно волнуясь. – Она же говорила, что вышла на след Арулы где-то в Калифорнии.

Тикаани кивнула:

– Надеюсь, она поторопится. Если эта Арула и правда знает что-то, что помешает планам Миллинга…

Здесь не было шпионов Миллинга, поэтому я достал телефон и набрал номер девушки-волчицы.

– Привет, Караг, – откликнулась Сьерра. – Ты ведь звонишь не для того, чтобы узнать, как у меня дела, что я ела на завтрак или что думают мои родители о том, что я сейчас прогуливаю школу?

– Э-э-э, ты права, больше всего меня интересует, где ты сейчас находишься, – ответил я. – И нашла ли ты очень важную для нас девушку-рысь?

– Пока не нашла, но уже практически села ей на хвост. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

Мы с Тикаани радостно переглянулись.

– Ты хотел узнать, где я? Я в Сан-Франциско. Ты даже не представляешь, сколько всего мне пришлось пообещать отцу, чтобы он меня отпустил. – Сьерра вздохнула. – Короче, почему я здесь. Один барсук, знакомый Арулы, рассказал мне, что она уехала куда-то в большой город и познакомилась там с каким-то взрослым оборотнем, который помогает ей приспособиться к жизни среди людей. Это всё, что он знал.

– Но почему ты решила, что она в Сан-Франциско? – вступила в разговор Тикаани.

– Я проверила все крупные города по порядку. На один только Лос-Анджелес ушла уйма времени! Но нигде никаких следов. А здесь, в Сан-Франциско, каролинская белка Конни рассказала мне, что один оборотень – серая неясыть по имени Майк Перо – ведёт себя очень странно. Он работает фотографом, Конни часто встречает его в магазине и во время игры в бинго.

– Ну и? – Мне очень хотелось превратить ногти в когти и впиться ими во что-нибудь – так я сгорал от нетерпения.

– Он очень изменился за последнее время, стал осторожничать, не общается ни с кем и покупает вещи, которые ему самому не нужны. Однажды Конни спросила его в шутку: что, мол, гости приехали? – так он вздрогнул и поспешил распрощаться.

– Ну, мало ли почему он так поступает, всякое может быть, – с сомнением сказала Тикаани.

– Разумеется.