Хранов ему видеть приходилось, а вот слышать… Всем известно, что хран — это безмолвный, неразумный организм, способный впитывать излишки энергии. Это же существо, хоть и выглядело крайне бестолковым, но зачатками разума определенно обладало.
Глава 7
— Как ты попал в комнату через магический заслон? — чеканя каждое слово, спросил Эммерс.
— Дуболом, как все демоны! — тут же сделал выводы хран. — Одни стандарты, ни капли фантазии, а интуиция задушена еще в колыбели. Или что там у вас? А она еще об тебя терлась! Дурочка!
Сеттар зарычал. Признаться, существо и бесило и интриговало.
— Говори! Или я…
— Или ты что? Привыкли, что храны — пыль под вашими ногами, и можно с нами вытворять что заблагорассудится! Что у нас нет мыслей, стремлений, желаний, в конце концов! — визгливо выкрикнул чудик. Эмоционально, конечно, но сейчас совершенно не к месту.
— Отвечай! — с нажимом повторил Эммерс. Он уже приготовился плести заклинание, призванное обездвиживать хранов. Обычных хранов. Подействует ли магия на это странное существо, Сеттар не знал наверняка.
— Что может сделать простой демон мне, порождению самой стихии, впитавшему в себя силу огненного элементаля? — ехидно поинтересовался рогатый, но потом дерзить передумал и как-то взгрустнул, тяжело и печально вздохнув.
— Зачем? — опешил Эммерс. Демоны управляли энергетическими хранами всегда, но никогда хран не управлял демоном. Высшим! До недавнего времени.
— Опять об хозяйку потрешься и свободен! — безапелляционно заявило существо, направляясь назад к кокону.
— Валери? — зачем-то переспросил Сеттар, словно не знал, кто находился в коконе.
— Какая проницательность! — ехидно буркнул рогатый и скрылся, преодолев и магию, и закрытые двери.
Надо же! Хран у малышки все же был. Тем легче. По крайней мере, теперь демон знал, кто вчера вечером впитывал излишки выплеснутого пламени, пока он поглощал саму магию, такую родную и созвучную его собственной.
Снять сплетенный двумя архимагами кокон не так-то просто. Дело усложнялось еще и тем, что стихия эльфа хоть и не диссонировала с огнем, но и родной Сеттару не была. Одно неосторожное движение, и звук, напоминающий пронзительный вой нескольких тысяч сиэклов в период гона, перебудит всю академию.
















Комментарии
Добавить комментарий