— Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз — инеем!

О, великий! И где он берет эти свои прибаутки. Ведь не повторяется, гад!

Когда группа дошла до бревна, над которым понуро висели набитые соломой мешки, магистр отошел в сторону и призвал стихию. Воздухом Салмелдир владел виртуозно, оправдывая свое имя, которое с древне-эльфийского (если верить библиотечному справочнику) переводилось как «соратник ветра». Да, именно ветер сейчас и появился, раскачивая над тонким бревном колобахи толщиной в три меня. А внизу, по обе стороны от ненавистного снаряда, находились два широких рва, заполненных жидкой, а сейчас немного подмерзшей, грязью.

За три года мне удалось лишь раз пройти это испытание так, чтобы не искупаться в ней. Впрочем, не мне одной. Все наши время от времени там оказывались. И сейчас адепты смотрели на бревно и рвы с брезгливостью, заранее предвкушая всю прелесть полета.

— Делу время — потей сейчас! — снова заржал эльф. — Погнали!

Мы, конечно, погнали, потому что выхода-то ни у кого из нас не было. Магистр что-то там кричал, шутил, но я сосредоточилась на мешках. Мне просто необходимо остаться чистой! Жизненно необходимо.

Стартовала, набирая скорость. Мне казалось, что я настолько слилась с миром, что даже соломенные тюфяки, пытающиеся сбросить с бревна мое не особо крупное тело, стали со мной единым целым. Выжидала, делала шаг, снова выжидала, бежала, и снова стояла, пропуская очередной полет мешка. Еще пара рывков и я у спуска. Еще один и… Не верю! Мне удалось проскочить! Высшие силы! Я это сделала, оставшись чистой и относительно сухой.

Оставалось дождаться конца тренировки.

— Кто кончил с бревном, начинайте отжиматься! — бросил очередную двусмысленность эльф.

Пришлось тащиться к лавочкам. Подходили липкие и грязные однокурсники, которым повезло чуть меньше, чем мне. Они тоже отжимались, потом качали пресс, затем приседали…

— Грязь не сало — высохло и упало! Взялся за гуж — не забудь сходить в душ! — глумился Салмелдир. Вот только все уже привыкли к его перлам и почти не обращали на них внимания.

В конце занятия нас выстроили в шеренгу. Куратор прошелся вдоль ряда, хмыкнул и констатировал:

— Хотели как лучше, а вспотели как всегда! Итон Клери и Валери Снарк — свободны. Остальные — два круга вокруг полигона!"

"Наши грязные товарищи потрусили отбывать наказание, я же с облегчением выдохнула. Да, мы с Итоном оказались единственные, кому сегодня повезло остаться относительно чистыми.

Я посмотрела на Клери, и наши взгляды встретились. Происходило что-то странное. Неужели, спустя три долгих года неразделенных симпатий, наконец, рассмотрел во мне девушку?

Не может быть! Или может? По крайней мере, направлялся в мою сторону.