— Если ты сейчас уйдешь, то покажешь этим снобам, что они выиграли! — твердо произнес Тьери.

А я вдруг посмотрела в ту сторону, где оставила согнутого Клери. Конечно, он уже пришел в себя, разогнулся и расточал бездну обаяния в кругу адепток с разных факультетов, слетевшихся, словно мотыльки на огонь, в стремлении утешить смазливого юношу. Итон просто купался в их внимании, как древний вампир питался восхищением, которым его бурно и с лихвой одаривали.

И как я раньше не замечала, что, кроме себя самого Клери больше никого любить в принципе не способен. Все иные нужны как свита, как фон, подчеркивающий его великолепие, и энергетическая подпитка.

Тьери прав, мой уход будет означать, что я струсила, сдалась и не смогла смотреть в лицо врагу. Кроме того, я ведь еще не осуществила вторую свою мечту, намеченную на этот вечер. И пусть первая развеяла девичьи грезы, разбившись о жестокую реальность, рассыпавшись на миллионы розовых искорок, но ведь не уничтожила веру в чудо.

Шоколад! Именно о нем я мечтала. И, признаться, даже чаще, чем думала об Итоне. Так пускай Клери катится в бездну, а я… Я все же сделаю то, что собиралась.

— Ну, и где здесь столы с угощениями? — улыбнувшись, спросила у Рила.

Однокурсник тоже широко улыбнулся, обнажив щербинку между двумя крупными передними зубами, и предложил мне локоть.

— Леди, прошу вас! Позвольте сопроводить! Отвесил он чуть шутовской поклон.

— Позволяю! — почти серьезно кивнула я и положила ладошку на сгиб его руки.

В сторону безвозвратно ушедшей влюбленности даже не смотрела, сосредоточившись на фуршетных столах. Да, расстаралась родная академия! Чего здесь только не было! В огромных вазах на нескольких ярусах алели яблоки, золотились спелые груши, розовели персики, свисали кисти сочного винограда всех возможных форм и расцветок. На огромных блюдах выложили канапе, тарталетки с закусками, крошечные вензеля с икрой, украшенные дольками лимона. А от обилия пирогов, пирожков, пирожных, коврижек, сахарных трубочек и прочих шедевров кондитерского искусства просто глаза разбегались. Не иначе, ждали кого-то, и явно важную особу.

Но, несмотря на обилие и изысканность угощения, привлекло меня отнюдь не это. С краю длинного стола, в круглом серебряном чане, покоящемся на самоподогревающейся магической подставке, в окружении фарфоровых стаканчиков булькало темно-коричневое варево, распространяя вокруг умопомрачительный аромат. Шоколад. Потрясающий, волшебный, завораживающий.

— А? — я даже не сразу поняла, что Рил уже какое-то время зовет меня.

— Вал, я отойду. Мне срочно надо переговорить с магистром Сиприаном, пока старик в благодушном состоянии и гордом одиночестве.