Наверное, после такого рискового дела припёрло поговорить о чём–то светлом и добром.

— Не знаю я, не спрашивай, — отнекивается.

— А он?

— Любит, — отвечает уверенно. — Готов за мной хоть в огонь, хоть в воду. Хоть с тобой во всякую дурь.

— Цени это, — вздыхаю, вспоминая Белку.

— Сердцу не прикажешь, Ярик. Сам знаешь. Вон Леночка как изводится, а ты нос воротишь. Но стоит ей в беду попасть, мчишь вперёд всех и рвёшь зубами, как зверь.

— И за тобой так побегу.

— И отрадно знать, и страшно, — признаётся вдруг Дарья. — Ты другой стал.

— Да Тёмный я, так и говори.

— Тогда и я Тёмная, приспешница твоя, — выдала и потянула сильнее.

Вышли уже по подъёму через парадный выход. Коней нашли своих.

Когда я вспомнил про шарики Белки, которые оставил в седельной сумке, то сам себе под нос рассмеялся. Может, и они бы сработали, нейтрализуя на время защиту великана, как это было с Брониславом.

— Что такое? — Поинтересовалась магичка.

— Не обращай внимания, просто я слишком много всего уже нахапал, — признаюсь подружке.

Поскакали к Орлику, обгоняя угрюмую колонну.

Доскакав до замка, я козырнул своему дружиннику, охраняющему лошадей.

Развалил к чертям ворота магией, что доставило мне огромное удовольствие. И затем мы с Дарьей въехали в узкий дворик на лошадях, куда я завёз и цепь. Вся семейка барона вывалилась на внутренние балконы с фонариками и факелами.

Увидев золотую цепь Дафа в пыли и крови, барон с баронессой затряслись, как голые в лютый мороз.

Отдыхавшие дружинники тоже выскочили во двор уже экипированные во главе с Русланом. Вид такой, что готовы хоть прямо сейчас замок захватить.

— Я Ярослав Суслов! — Объявляю громко с седла. — И слово моё сильно и непоколебимо! Все три великана мертвы! Хотя я не думаю, что вы сильно этому рады.

Однако, вас порадует новость, что пленницы Дафа благополучно освобождены и идут сюда. Их сопровождает ваш внук. Тот самый, кого вы послали предупредить о нас супостата!

Слышу, как зарыдала невестка, дети заплакали следом. Но я продолжаю уже по существу:

— Принимая во внимание ваше предательство перед родом человеческим и самим князем Вячеславом, могу заключить, что вам грозит казнь. Всем причастным. Трактирщиков это тоже касается. Я как раз еду в Орёл к князю на поклон.

Одно моё слово, и вы обречены.

У барона подкосились ноги, его придержала жена.

— Чего ты хочешь!! — Взвизгнула баронесса остервенело. — Не тяни, изверг!

— Изверг⁈ — Возмутилась вдруг невестка сквозь слёзы. — Ведьма ты старая!! Пора по заслугам получать, Нави исчадие! Столько душ сгубила, жадная кикимора!!

— Вой, вой, а самой то не с руки носить такие украшения и жрать хорошую еду? — Огрызается баронесса.

— Всё, тише! — Перебиваю склоки и сразу все затыкаются, даже дети перестают плакать.