Полистал её быстро. Дал Белке пощупать и пролистать, та почти сразу заключила:

— Она самая…

Под рычание подружки, отобрал и сунул её в сумку, пообещав, что займёмся копированием позже. Хотя вдруг подумал, не пошла бы она куда подальше⁈ Всю работу сделал я.

Золотишко с драгоценностями пришлось делить поровну. По сорок пять золотых монет на рыло, по сотне серебряных. Сапоги какие–то коричневые, которые поначалу показались мне сгнившими, чуть не выкинул.

— Не выбрасывай, дурень, — спохватилась Белка. — Это ж «Бегунки».

Очистив от грязи, убедился, что они, как новые блестят. И веет от них магией.

— Хорошего уровня, — комментирует девушка. — Бери себе, а я диадему возьму.

— А личико не треснет? — Возмущаюсь, оценив, какие на ней большие каменья. Да и сама диадема явно из золота.

— Это справедливый обмен за «Бегунки». Хочешь, заберу их? А ты диадему, отличный будет подарок невесте. Хотя ей напрашивается больше седло и длинный кнут. И точно, на следующую вылазку прискакивай прямо на Миле, домчит быстрее ветра. А потом ещё и подерётся как надо.

Хихикает гадко.

— Вот не трогай за живое, — вою. — Забирай свою диадему."

"— А ты не рад, что породнишься с Морозовой? Новый титул получил, да ещё и такую красотку жену, — говорит издевательски, упаковывая добычу в свою сумку.

— Не поверишь, не рад. Всё бы вернул назад, чтоб только этой свободы не было, — признаюсь. — Земли, титул. Нахрен ничего не надо.

— Раньше надо было думать, — усмехнулась. — Поймала тебя Остромила, хитрая лошадь. Хотя какая она хитрая? Ума, как у голубя. Всё не её заслуга. Ей матушка подсказала, как правильно делать.

— Не понял, ты о чём⁈ — Насторожился. Понимая, что Белка просто так слов на ветер не бросает.

— Как о чём? В Московской академии слух ходит, что она уже давно не девочка, — выпалила подружка, что у меня волосы на холке зашевелились.

— На постели кровь была, — выдавил, хотя не очень хотелось поднимать эту тему при Белке. Потому что я не оставляю мысль о том, что это Ясмина!

— Вот я и говорю, ей матушка подсказала, как тебя захомутать, — выпалила воровка.

И в груди похолодело.

— Подожди, она не девственница что ли была⁈ — Вырвалось из меня. Да даже с такой страшной и тупой весьма обидно! Особенно с такой страшной и тупой.

Санитар леса, мля.

— А я о чём толкую, Крот? В делах вылазки ты умный, а в сердечных — дуб дубом. Обвели тебя вокруг пальца. Она себе порез сделала, вот и вся наука. Ты вообще помнишь, как всё было? Небось, опоили. С твоими вкусами не поверю, что добровольно на неё залез.

— Ничего не помню, — признался и даже присел, потеряв всякий интерес к добыче. — Вот блин, как дитё малое развели.

— А ты и есть дитё малое, — вздохнула девушка и присела рядом.