Честный? Очередная манипуляция со стороны Морозовой.

— Хорошо, — выдавил и сказал, как есть. — Но вы должны знать, что я не питаю чувств к вашей дочери.

— Это не важно, — усмехнулась с нотками издёвки. — Любовь — это роскошь, которой у нас нет, безрассудство, которое нам не позволительно. Я ещё раз напоминаю о Ясмине. Даже не думай с ней связываться.

— Я всё понимаю с первого раза, Галь.

— Надеюсь."

"Вышел с поганым осадком на душе. Что–то в Гале изменилось. Или я просто не видел раньше такого лёгкого цинизма. А может, всё дело в том, что она освободилась от бремени с проклятой Книгой, которая держала её в рамках.

Интересно, как далеко она зайдёт в своих новых амбициях?

Добросовестно отходив на занятиях, вернулся в свои покои в общаге с мыслью о том, что дня три я здесь точно не появлюсь. Дела — это понятно, Остромилу видеть не хочу. Особенно, когда она уже решила, что я её муж. Пусть поумерит свой пыл! Да и я отвлекусь. Собрался ещё до ужина свалить домой.

Ага, размечтался.

Записку на столе заметил не сразу. Развернул, и сразу понял, что она от Белки.

«На нашем месте после десяти, личико не забудь прикрыть».

Мысль о том, что просто проигнорирую её, показалась мне абсурдной. Может, именно такой возможности я и ждал, чтобы откровенно поговорить. Поэтому настроился на встречу. Сходил на ужин, чтобы скоротать время, а затем к комендантскому часу скрытно от работницы прошмыгнул в библиотеку за последние стеллажи, где потемнее.

Авантюристка ждала меня на верхушке в своём тёмном одеянии.

Глава 19

Проклятье барона Елькина

Когда поднялся к ней на корнях, она сидела с прикрытым до глаз лицом в позе лотоса и чётко смотрела мне в глаза, несмотря на отсутствие света.

А затем выпалила шёпотом:

— Ну вот, я же попросила прикрыть лицо. А теперь знаю кто ты на самом деле.

— Ясмина, прекращай дурачиться, — ответил, вздыхая. И устроился напротив.

— Я не Ясмина, — выпалила она, чуть помедлив. — Почему ты решил, что я — это она?

— Да просто догадался. Разрез глаз, фигура.

— А цвет глаз и голос? — Уточнила с каким–то наездом.

— Ты изменяешь это зельями, — парировал.

— Зельями? — Переспросила с наигранным удивлением. — Когда ты излечил меня своей особой магией, мои волосы приняли естественный цвет, ведь так?

— Да, всё верно.

Моя «особая магия» очищает от всякого инородного, — соглашаюсь, продолжая изучать её красивые глаза.

Хотя с волосами вышло, скорее всего, несколько иначе. После проклятья они поседели, а краска облупилась из-за сухости. Но я решил ей подыграть.

— Тогда почему мои глаза не изменили цвет подобно волосам? — Выдвинула свой неожиданно интересный аргумент Белка. — Да и голос же остался прежним.

Блин! Что–то я упустил эти детали.

— Ты не Ясмина, — осенило меня, а с этим пришло и разочарование.