Не понимаю, к чему проявлять злость и недовольство? Вы захотели это зелье, вы его получите!

— Меньше слов и больше дела! — вновь рыкнула волчица. — Скоро полнолуние, и возле алтаря должна стоять я, а не эта черноволосая дрянь! Другого шанса у меня уже не будет!

— Не понимаю я вас, молодых женщин, — старуха смачно сплюнула под ноги волчице, отчего та скривилась и отступила в сторону. — Зачем добиваться того, кто вам не послан богами? Ведь где-то ходит именно тот, кто мечтает встретить вас, создать семью и родить детей. Ведь от него вы не сможете иметь детей!

— Да нужны мне больно эти сопливые ничтожества, которые вечно орут, да еще и фигуру портят! — фыркнула девушка. — И вообще к чему эти разговоры?! Я спасла твоего сына от виселицы, так что теперь ты у меня в долгу!

— Я уже столько раз отдала вам этот долг, — устало выдохнула женщина, раскладывая на столе траву, которую принесла волчица из проклятого леса. — Мне не хочется вредить этому мужчине. Он не виноват в том, что не вы приходитесь ему истинной! — женщина подняла на волчицу измученный взгляд, в котором читалась мольба.

— Меня это не проймет! — хмыкнула та, складывая руки на груди. — Это последний раз. Обещаю! Больше я к тебе не приду! Никогда! Помоги мне последний раз, а я забуду, кто ты такая и где живешь!

— Очень на это надеюсь, — кивнула старуха. — Мне нужно двенадцать часов. И помните, что если это зелье попадет на его кожу, то он полюбит первую, кто попадется ему на глаза. Изменить уже ничего будет нельзя! Он уже никогда не сможет полюбить другую!

— Именно это мне как раз и нужно!

Молодая волчица скривилась и, закутавшись в плащ, вышла за дверь. Старуха несколько секунд смотрела ей вслед, а потом, поправив на себе старый, местами прохудившийся платок, принялась исполнять заказ.

54. Дорвались до сладкого

Киара

Пробуждение было легким, словно моя душа на время освободилась от тяжести телесной оболочки. Распахнула глаза и попыталась приглядеться к окружающей обстановке. Темнота и тишина говорили о том, что на дворе либо ночь, либо раннее утро. По бокам слышалось сопение. На животе лежала чья-то тяжеленная рука, а ноги кто-то настолько крепко укутал в одеяле, что невозможно было даже ими пошевелить.

— Синар! — прошипела я. — Син! Ну, где же ты, когда так нужен?!

Тихое сопение говорило о том, что моя бдительная охрана не услышала недовольного шепота, и я немного расслабилась.

«Быстро ты очухалась! — послышалось в ответ. — Всего четыре часа! Да я даже потрясен, если честно!».

— Хороший мой, — вновь прошептала я. — Парни сильно пострадали? Посмотри, пожалуйста.

«Определенно, нужно было, чтобы тебя трахнули гораздо раньше. Посмотри, какой лапочкой ты стала? Да я от тебя таких слов никогда не слышал!».