Но я дала честное слово никому ничего не рассказывать. Режь меня на лапшу, не выдам правды!

– Вы когда-то жили в одной комнате? – предположила я.

Медведева села на диван и картинно скрестила ноги.

– Нет, я снимала квартирку, а у Луси своя была, правда, очень маленькая. Мы вместе учились в театральном, но у меня карьера актрисы из-за внешности не пошла.

– Если уж женщина такой красоты осталась за бортом, то кого же приглашают на съемки! – воскликнула я. – Ты удивительно хороша собой!

Маша кивнула.

– Вот поэтому меня и бортанули. Ролей для меня нет! Как ни старались гримеры, а понятно, я красавица, простую тетку из Медведевой не сделать, российскому кинематографу сейчас нужны чудовища. Но я не в обиде, попала в фэшн-бизнес, там заработки хорошие, люди интересные, по миру катаюсь, мужчины рядом состоятельные. Все случается к хорошему! Актрисе надо роль ждать, выпрашивать ее, никогда не знаешь, выберут на кастинге тебя или другую. Наши преподши в вузе старые, жуткие, головы немытые, шипели:

– Медведева, скромность украшает женщину, посмотри, как одевались великие Серафима Бирман, Ольга Книппер-Чехова, Алла Тарасова. Бери с них пример, смой косметику, заплети косу!

Смехота! И понятно, что они мне завидовали, поэтому двойки ставили и говорили:

– Таланта нет! Зря на тебя время тратим.

А преподы, козлы старые, мне под юбку лезли! Они себя великими считали, думали, что до сих пор мачо, и лапы распускали. Я еле диплом получила. А к Луське не вязались, у нее лицо бумажное.

– Какое? – переспросила я.

Маша засмеялась.

– На нем что угодно нарисовать можно! Наденут на Лусю черный парик, локоны кольцами, кожу темным тоном покроют, губы цвета спелой вишни намалюют, и вот – она цыганка. Приделают светлые косы, прозрачную пудру нанесут, карамельный блеск, получите Снегурочку. Со мной это не прокатит, сквозь любой грим я вылезу.

– Надо понимать так, что Алла не личность? – спросила я.

– Она бумажная, – повторила Маша, – удобная для режиссера. Нет у нее харизмы.

Я решила обратиться к другой теме.

– Вы знали Бочкину?

– Катьку? – скривилась Маша. – Конечно! Они с Луськой вечно вместе ходили, я понять не могла, почему Константинова с такой подружилась!

Маша закинула ногу на ногу и чуть отклонилась назад. Похоже, она долгие часы тренировалась у зеркала, отыскивая наиболее выигрышные для себя позы, и теперь принимает их автоматически.

– Катька была медсестрой, мастером спорта по клизме! Очень противная, она постоянно Лусю подводила.

– Каким образом скромный медработник среднего звена могла навредить успешной актрисе? Может, вы несправедливы к Бочкиной? – подначила я Медведеву.

Маша сбросила с правой ноги туфельку. Обнажилась узкая ступня с тщательно сделанным педикюром.

– Возьмем сумочку! Вон она на стуле.