Можете приступать, – капитан повернулся к двум подчиненным. – И проверьте, нет ли у доктора Чанга и доктор Януса трупов, от которых пора избавиться.

Старший из двоих кивнул, и оба удалились с мостика.

На нижней палубе они принялись натягивать костюмы, которые каждый раз надевали.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, что мы делаем? – спросил младший.

– Стараюсь не думать.

– По-твоему, это нехорошо?

Старший лишь молча поднял на него глаза.

– Они же люди, только больные.

– Правда? Ты ученый? Я – нет. Уборщикам платят не за то, чтобы думали.

– Да, но…"

"– Не надо.

Не кумекай по этому поводу. Ты спас там мою задницу. Моя жизнь в твоих руках. Ежели перекумекаешь чего не то, нам обоим кранты. И, что главное, кранты мне. Если отморозки с верхней палубы нас и не грохнут, то чокнутые из командного центра уж наверняка. У нас тут только один шанс – делать свою работу. Так что заткнись и одевайся.

Младший отвел взгляд, потом снова принялся затягивать ремни, время от времени поглядывая на старшего.

– Что ты делал до чумы?

– Ничего, – ответил старший.

– Безработный? Я тоже. Как почти все мои ровесники в Испании.

Едва-едва получил работу подменного учителя…

– Я сидел.

Молодой человек помолчал, потом полюбопытствовал:

– За что?

– Я был в тюряге, где не спрашивают, за что тебя упекли. И не заводят друзей. Совсем как тут… Слушай, пацан, я тебе растолкую совсем по-простому: миру хана. Непонятно только, кто выживет. Остались две группы: те, что с огнеметами, и те, кого поджаривают. Ты сейчас держишь огнемет. Так что заткнись и радуйся. И не заводи друзей. Почем знать, кого тебе придется еще спалить на этом свете…

Дверь открылась, и в комнатушку вошел ученый, прозванный командой доктором Дулиттлом, хотя настоящая его фамилия была Янус.

С застывшим, как маска, лицом, он даже не удостоил присутствующих взглядом. Двое лаборантов втолкнули каталки с мешками для трупов и так же быстро удалились.

– Это все? – спросил старший.

– Пока что, – коротко проронил доктор, ни к кому в частности не обращаясь. Повернулся, чтобы ретироваться, но едва он хотел переступить порог, как младший поинтересовался:

– Есть какой-нибудь прогресс?

Мгновение помешкав, доктор Янус бросил:

– Это зависит… от того, что вкладывать в понятие «прогресс», – и вышел.

Младший повернулся к старшему.

– Как ты думаешь…

– Клянусь, еще раз скажешь «думаешь», и я спалю тебя самолично. Пошли.

Надев шлемы, они вскарабкались по лестнице и открыли двери в трюм с деградирующими и выжившими, которые отказались принести присягу. И через считаные секунды в море начали падать трупы.

Глава 41

Сортировочный лагерь Иммари

Марбелья, Испания

Из окна шестого этажа Кейт смотрела на территорию курорта.