Я знаю, какой выбор ты сделаешь, – жертвенный путь. Мне пришло в голову то, что ты напомнила мне пару дней назад, в каюте на яхте в Средиземном море. Ты напомнила мне, кто я на самом деле, а теперь я напоминаю тебе, кто ты на самом деле. Это мой долг перед тобой, чего бы ни хотелось лично мне.

Кейт вглядывалась в него. Перед мысленным взором вспыхнула картина: его иррациональная кровожадность, и как она вернула его, напомнив о том, что стоит на кону. То же самое происходило здесь, кроме того, что она стала чересчур уж рациональной, чересчур бесстрастной. Знала, чего хочет, и знала, что на кону. Но если она спасет себя, если сотрет воспоминания, то, покинув это сооружение, вернется в первобытный мир, населенный людьми, которых отказалась спасти. Бесчисленные смерти лягут бременем на ее совесть. Она станет такой же, как люди в тех трубах в Антарктиде, ее вечно будут преследовать призраки прошлого. Ей ни за что не убежать от этого мгновения, от этого решения.

Выбор прост: или она, или они. Спасти людей, страдающих от фальшивого лекарства, которые Янус подсунул «Преемственности», – или спасти себя. Но все далеко не так просто. Если она предпочтет спасти себя, то никогда уже не будет прежней. А вот если спасет их, то рискует утратить последнюю частичку себя самой, последнюю ниточку, удерживающую ту личность, которой она была, которой она стала.

И в этот момент Кейт наконец поняла Мартина. Все трудные решения, которые ему приходилось принимать, жертвы, на которые ему приходилось идти, бремя, тяготившее его все эти годы. И почему он так отчаянно старался удержать ее вдали от этого мира.

Кейт почувствовала, как берет рюкзак и достает компьютер. Вызвав программу «Преемственности», она принялась быстро печатать. И сразу увидела, что именно сделал Янус. Он был очень умен. Все это время он искал ген Атлантиды в чистом виде. Часть корабля с базой данных исследований целиком погибла, а их космический корабль был заблокирован, так что тамошняя база данных тоже оказалась недоступна. И найти тело альфы являлось для Януса единственной возможностью.

Это было изумительно: сейчас она видела в картах генома все эндогенные ретровирусы до единого – и те, что внедрили они с Янусом, и остатки изменений, внесенных Аресом/Дорианом – не без ее помощи. Словно собираешь головоломку, которая никак не давалась тебе в детстве, но сейчас, повзрослев, располагаешь и знаниями, и интеллектуальными способностями, чтобы разобраться с нею за минуту. Мартин оказался прав. Вторжение в геном в Средние века вызвало его изменения с радикальными негативными последствиями. И эти изменения пагубно сказались на терапии отката, которую Янус пытался запустить с помощью Колокола.