Своими руками? Этим ублюдкам?

– Увидите, как все изменится! В одно мгновение погаснет блеск золота. И вы потопчете его ногами. Ваш бизнес стал вашим проклятием! Неужели не чувствуете? Ушкуйников заперли в горах, а вас – в этом полуподвале. Ну не пятьсот же лет вам здесь сидеть...

– Я не ослышался, Алан?..

– Нет, могу повторить! Отдайте им бизнес, и проклятие перейдет к ним.

Балащук ощутил тихую гневную дрожь.

– Это тебя Ремез подослал? Или Лешуков? Чтоб ты уговорил меня?

– Меня никто не посылал. Я нашел вас сам...

– Как тебе это пришло в голову?

– Послушал вашего племянника.

– Знаю, почему ты мне это предлагаешь! Потому что сам в жизни не заработал ни гроша. А чужое отдавать легко.

Алан откинул назад несуществующие волосы – привычка еще оставалась...

– Я зарабатывал... Когда работал на руднике...

– Ты там горбатился!

– Там я был счастливым человеком, Глеб Николаевич... Хорошо, тогда отдайте все своему конкуренту. Или теперь скажете, меня Казанцев подослал?.. Но это не самый лучший вариант. Вы когда-то были друзьями, вас связывали родственные отношения...

– Может, лучше сестре?..

– Неужели зла ей хотите?.. Да не цепляйтесь вы!

– Это капитуляция, – уже слабо сопротивлялся Балащук. – Вряд ли они оценят подобный жест.

– Не оценят, – согласился бард. – Но они не ждут такого шага. Они думают, вы вырвались из клиники, чтоб бороться до конца. И потому изготовились, окрысились. А вы не слова им бросьте в лицо. Все равно глухие – швырните им горсть золота. Пусть они ловят, пусть роются в пыли и валтузят друг друга. Если не одни, так другие, но бизнес непременно отнимут. Не давайте им шанса ощутить запах вашей крови и вкус победы.

20

К назначенному сроку пришел Анисий в Пермскую землю и стал поджидать ватагу да торговать тем товаром, что с собой привез. Год так просидел, а от Опряты даже вестей нет, ушел за Рапеи и будто в морской пучине сгинул. Между тем срок подошел князю и храму платить, и не только за себя и дело свое – за всю ватагу, коль долги ее на себя взял. Купец всю мягкую рухлядь, что выменял у туземцев пермских, в счет повинностей своих и ватажных в Новгород послал, еще из запасов кое-что добавил и людей своих, по договору положенных, в дружину князю отдал. Ему, князю, все одно, с добычей пришли ушкуйники, нет ли, а обязательства исполняй в полной мере.

Расплатился Анисий, да послал в Тартар, на Томьреку своих скороходов, чтоб вызнали, где ватага и отчего к сроку не возвратилась. В том, что жива она и не сгинула, купец не сомневался, ибо не иголкой была в стогу сена, и случись распря какая с ордынцами либо туземцами, весть бы уже трижды долетела. Опрята воевода дерзкий, и ушкуйники у него лихие: сотворись какая смертельная битва за Рапеями, лет на сто вперед память бы о себе оставили.