Что говорить, если я даже Шапура Мудрого встретил радостно и запретил ему валиться на землю, каждый раз как он меня видит.

К этому времени возле Тенедома осталась лишь одна хибара, принадлежавшая жрецу. Остальные Хорнборн разобрал, как я его и просил.

Пообещав гному и ведьме, что обязательно попьем чай после моего возвращения из Лаламура, я решил не задерживаться и сразу заняться делом ради которого в этот раз сюда приехал.

Лакримоза снабдила жреца несколькими банками с вареньем, а я от своих щедрот подарил ему несколько эликсиров в качестве дополнительной рекламы.

Хотя это было и необязательно. Все то время, пока мы добирались до дворца Танутамона, он только и делал, что рассказывал мне как было бы здорово, если бы мы наладили поставку эликсиров к нему на родину.

На этот раз во дворце мы оказались ночью, поэтому Танутамона пришлось будить. Узнав почему ему не дали нормально поспать, Повелитель тут же устроил во дворце небольшой переполох и вскоре в его тронный зал набилось человек тридцать.

Заспанные, с осоловевшими лицами, они таращились на меня и Хорнборна, пытаясь понять кто мы такие и почему из-за нас Танутамон устроил весь этот кипиш.

Судя по их выражениям лиц, поначалу получалось не очень хорошо. Но спустя несколько минут до них начала доходить суть дела."

"Настроение в тронном зале сразу же изменилось с тревожного на радостное. На лицах стали появляться улыбки и вскоре все начали ожесточенно спорить, кого со мной посылать третьим и какие гадости написать на этот раз в божественном свитке гнева.

Для начала я сузил круг вопросов до одного и сказал, что хрена с два им, а не божественный свиток с оскорблениями.

И вообще, приличные люди так вопросы не решают. После этого дело пошло намного легче.

Они перестали орать, пытаясь перекричать друг друга, чтобы донести до Повелителя совет с лучшим ругательством и перешли к новой ругне. Им казалось, что тот, кто пойдет со мной, фактически самоубийца, поэтому начали советовать Танутамону своих самых злостных врагов. То есть друг друга.

Диалог получился горячим и вызвал большой интерес. Сначала они просто орали, а затем дело переросло в ожесточенную рукопашную схватку. Слышались жалобные стоны, шлепки и страшные проклятья, которых я раньше и не слышал никогда.

— Давно не видел хорошей драки! — радостно сообщил мне Дориан. — Смотри! Он ему клок волос выдрал! Видел? А вон тот укусил того за пятку! Здорово!

Вскоре соперники начали выдыхаться. Я попросил Хорнборна растащить самых упорных, а Танутамон сказал, что если все не успокоятся — то всех немедленно упекут в тюрьму, а утром он пригласит для беседы с ними палача.

Насколько я понял, здесь было две противоборствующих стороны.