— Тогда ладно, — смилостивился он. — Что я, гримуаров что ли не видел? Жаль, что тебе еще не продают книги где они без купальников…

Глава 27

— Ну, вроде все нормально, рана скоро затянется, — подвел итог Жемчужников, закончив осмотр плеча Нарышкина, и облегченно вздохнул. — Представляю, чтобы мне Николай Федорович сказал, если бы с тобой что-то серьезное случилось… Хотя нет, даже не представляю. Да и представлять не хочу.

— Дядя Игнат, не забудьте, вы мне пообещали, что ничего такого отцу рассказывать не будете, — напомнил ему Лешка.

— Да помню я… — прошипел он в ответ. — Хотя стоило бы… Кстати, Ибрагим, прими мои поздравления — тебе удалось собрать классную компанию. Мне они понравились!

К этому моменту Турок был единственным призраком, который до сих пор оставался в материализованном виде. Всем остальным уже деактивировали артефакты и рассовали их по магическим кристаллам, чтобы понапрасну не тратить энергию.

— Спасибо на добром слове, Игнатий Михайлович, — глухо ответил из-под маски призрак и добавил. — Жаль, что им пришлось поработать больше, чем ожидалось… Но хорошо, что все так закончилось.

— Ну и как это понимать? Ты тоже решил меня отчитать за интерес к магическим книжкам? — прищурился барон.

— Даже в мыслях не было, ваше благородие, — ответил тот.

— Ага, как же, рассказывай мне, — пробурчал Жемчужников. — Я же сказал — ошибку свою признаю, что еще? Теперь считаю, что самое время забрать этот сундучок и отправляться обратно в Петрозаводск, пока теплоход без нас не ушел.

Сундучок с нашей наградой оказался в доме Мамонтовых, так что пришлось еще немного помесить грязь, чтобы дойти до него. Хорошо, что идти пришлось не очень долго и через четверть часа мы подошли к купеческому особняку.

Он был полностью построен из досок и за десятки лет утратил свою красоту внешнего вида. Наверное, раньше он смотрелся более презентабельно. Сейчас же почерневшие от времени доски, темная крыша и пасмурная погода, делали его крайне мрачным местом.

По меркам большой земли жилище Мамонтовых было весьма скромным. Небольшой двухэтажный особняк никак не говорил о большом достатке этого купеческого рода.

Хотя… Если и в самом деле рассматривать его как загородный дом, который не предназначался для круглогодичной жизни, он был вполне себе ничего. Во всяком случае, он был чуть ли не самым большим строением, которое нам пока довелось увидеть на этом острове.

В данный момент вокруг дома была натянута красно-белая лента, а прямо перед входом был вколочен высокий столбик, на котором красовалась табличка:

'Проход запрещен!

Идут реставрационные работы'

— Кто-то из вас знает где ключ? — спросил я у отца и сына Мамонтовых, которые стояли рядом с табличкой и смотрели на нее будто впервые видели.