Тесно… Не лучшее освещение… Пронзительный визг этих мерзких тварей отовсюду… Вонища…

Как будто это было задумано раньше, призраки оттеснили нас за свои спины и выстроились перед нами. Сразу несколько заклинаний сработали одновременно.

Громобой поставил впереди мощную Огненную Стену, а Пиявка прямо под ней устроил нечто вроде болота. Пытавшиеся пробраться сквозь нее упыри вязли в этой трясине, не могли из нее выбраться и это было последнее, что с ними происходило перед тем, как они обращались в обгорелые черные головешки.

Превратившийся в упыря Педро и Ткач, даже не могли поучаствовать в драке — Громобой с Болотниковым просто не оставляли упырям никакого шанса!

С того момента, когда мы с Лешкой начали ходить по всяким подземельям, впервые мы оставались простыми зрителями. Я поймал себя на мысли, что в какой-то момент я даже хотел продраться сквозь призраков, чтобы и самому поучаствовать в драке. Однако чья-то сильная рука в последний момент схватила меня за плечо, заставляя оставаться зрителем.

А потом вдруг все стихло… Больше никто к нам не ломился, зато в огне лежала груда обгорелых тел, которые до сих пор еще краснели — обугленные угольки плоти и костей.

— Там больше никого нет, — сказала Катя и пожала плечами. — Только лишь мертвые тела всего семейства Мамонтовых.

— Твою мать! — сплюнул Громобой. — Я даже не успел разогреться как следует! Вот так всегда — только я начинаю веселиться, как уже пора сворачивать лавочку!

— Как тебе, Макс? — спросил у меня Лешка. — По-моему, было неплохо.

— Угу, — сказал я. — Могли бы и не ехать.

— Алексей, ты хочешь сказать, что вы с Максимом тоже участвовали в подобных схватках? — строго спросил у него Жемчужников и взял его за плечо.

— Дядя Игнат, может потом как-нибудь? Тут вонища такая, а нам еще книгу искать… — Нарышкин попытался вырваться из захвата барона, но это было явно непросто, у меня после его хватки до сих пор плечо болело.

— Я задал вам вопрос, молодой человек… — стоял на своем барон.

— Вы только бате ничего не говорите, ладно? — попросил он.

— Так я и думал, — прошипел барон и убрал руку с его плеча. — Вот обормоты! Выпороть вас дома, что ли?

Глава 26

— Короче, вы уроды! Оба! — сказал Ткач, после того как деактивировал свои мечи. — И ты Громобой — урод! И ты, Пиявка, тоже урод! Тащиться в такую даль, чтобы просто посмотреть как вы тут заклинаниями шарашите?

— Сам ты урод, — невозмутимо ответил ему Болотников и послал одну из своих мерзких улыбочек.

— Спокойно, сеньоры, — лучезарно улыбнулся Кастанеда и пригладил свои тонкие усики. — Я тоже не успел!

— Кстати, Каштан, ты бы хоть предупреждал, что собираешься в одну из этих тварей превращаться, — не унимался Виктор.