— Василиса окончательно сбилась и замолчала, потому что у нее не было толкового ответа. Но отец Ника продолжал глядеть на нее в упор и девочка затараторила: — Пожалуйста, можно, я поживу здесь, у вас? Мне не надо много места… Только бы не у Елены в замке, потому что…

Лазарев мановением руки остановил ее сумбурную речь.

— Тебя зовут Захарра? — обернулся он к другой гостье. — Ну а ты почему не хочешь жить в Рубиновом Шпиле?

— Я должна всегда быть рядом с Василисой, — сказала та. — И защищать ее, если понадобится.

Василиса немного удивилась ее словам. Но решила, что Захарра просто не хочет раскрывать своих истинных причин.

Не говорить же ей Лазареву, что она просто не хочет жить в одной комнате с госпожой кошмар-р.

— Честно говоря, у тебя больше шансов попасть в наш дом, чем у Василисы, — заметил тот.

Сердце Василисы заколотилось так сильно, что казалось, сейчас выскочит из груди и поскачет по полу, словно обычная механическая заводная игрушка. Неужели ей придется уйти ни с чем?!

Для себя она решила, что лучше переночует на одной из городских черепичных крыш, чем пойдет проситься на ночлег в Рубиновый Шпиль.

— Мы должны жить у вас, — твердо произнесла Захарра. И вдруг добавила: — Если надо, я смогу заплатить. У меня есть немного драгоценных камешков. И даже немного эфларов, ваших монеток.

Василиса, хоть и была невероятно расстроена, кинула на подругу любопытный взгляд: она вдруг подумала, что еще никогда не видела эфларских денег.

Лазарев протяжно хмыкнул, смешно сдвинув брови к переносице.

— Дело не в оплате, девочки. У РадоСвета хватит денег и драгоценных камней, чтобы обеспечить всем необходимым три таких общежития, как наше… Буду откровенен.

 — Он вновь повернулся к Василисе. — Ты и сама прекрасно помнишь, какие у меня были из-за тебя серьезные неприятности… Мгновенное старение — очень неприятная вещь… Вот почему мне совсем не нравится идея приютить дочь своего врага, тем самым вновь, пусть и невольно, подставляя себя под удар.

— Мой отец с вами бы согласился… — убитым голосом произнесла Василиса. — Он так и сказал: ты что, хочешь жить в доме моего врага?

— Вот и я об этом, увы.

— Послушай, папа… — начал было Ник, но примолк под сердитым взглядом отца.

— Да у нас и места немного, — продолжал сомневаться Лазарев.

 — А для таких дам, как вы, привыкшим к хорошим условиям…

Василиса хмыкнула про себя: что знает отец Ника о жизни в простой городской квартире с двумя десятками кошек. Да после этого любой шалаш будет радостью!

— Голубиная башня пустует, — вдруг произнес Ник. — Но там очень холодно. И голуби…

— Ерунда, — невозмутимо произнесла Захарра. — В Змиулане всегда холодно. А на голубей мне лично плевать.

— И мне, — быстро поддакнула Василиса.

В комнате повисло молчание.