Впервые, наверное, настолько открыт для другого человека. Кивает.

Прижимаю ее голову к своему плечу. Качаю качели и собираюсь с мыслями. Столько раз прокручивал разговор в голове, знаю, что хочу сказать, но не спешу. Даю себе несколько минут насладиться ее близостью. Охренительно! Раяна немного подпустила к себе, ради этих ощущений готов мир перевернуть!

— Твоя подруга рассказывала, как умер ее отец и моя мать?..

Короткий кивок, после чего я начинаю свой рассказ…

Раяна не перебивает, слушает историю моей семьи. Грязную неприглядную правду. Теперь она сама жмется ко мне, пытается разогреть холод, что сковывает изнутри.

— … Я долго винил отца в ее смерти. Давал себе обещание, что убью его, как только он освободится… а потом узнал правду. Он не хотел, чтобы мы плохо думали о своей матери. Защищал ее даже после смерти. Когда нам стали известны подробности, моя ненависть обратилась на нее. Я стал вспоминать события, которые предшествовали трагедии в нашем доме. Я уже не был сопляком, понимал ведь почему водитель выходит из ее спальни, когда отца нет дома, но я молчал, тем самым предавал отца и выгораживал мать. До сих пор не знаю, как было правильно поступить. Подсознательно я винил не только родителей в трагедии, но и себя. В женщинах я хотел видеть только пороки, хотя перед глазами были идеальные примеры настоящих женщин, которые способны любить и быть верными, — моя девочка молчит, внимательно слушает. Сопит мне в шею, даже не подозревая, что этим успокаивает моих демонов, готовых сидеть смирно у ее ног.

— Я ведь сразу понял, что ты из меня все жилы вытянешь и на кулак намотаешь, — усмехнувшись, закидываю голову наверх, шумно втягивая носом воздух. Не даю Раяне от себя отлипнуть, хотя она пытается возмутиться. Прижав к себе, целую ее в макушку. — Слушай дальше, мне не так легко даются откровения, как тебе, наверное, кажется. Я вообще все это время думаю о том, что хочу тебя поцеловать.

— Я тебя слушаю, — бубнит мне в шею. Улыбаюсь.

— Весь этот разговор к тому, что у меня большие проблемы с доверием. Я думаю, у тебя тоже, — она почти незаметно кивает. — Будем работать над этим вместе. Я не дал тебе уверенности в нас, поэтому не имел права требовать твоего доверия, но мне бы очень хотелось, чтобы оно было между нами, — Раяна не отвечает, но мне и не надо. Мы оба понимаем это работа не одного дня. — Весь разговор я подвожу к тому, что отказаться от тебя было подобно эмоциональной смерти. Когда я захотел все исправить, ты застукала меня с соседкой Самсона, — Раяна напрягается. — С секретаршей из ректората у меня ничего не было и быть не могло, зашел посмотреть кое-какие договора. У меня стоит только на тебя, — мне кажется, я чувствую, как краснеют ее щеки.